Я опустил голову.
-- Я пытался, -- продолжал Моранж, -- воздействовать на Антинею лучшими сокровищами тончайшей диалектики. Напрасный труд. Исчерпав все мои доводы, я ей сказал: "Почему именно я, а не Ле-Меж?" Она рассмеялась. "Почему не пастор Спардек? -- ответила она вопросом. -- Л е-Меж и Спардек -- очень умные люди, которых я ценю. Но, -- продекламировала она: Навеки проклят будь мечтатель, одержимый Бесплодной мыслью первым разрешить -- О, глупый человек! -- вопрос неразрешимый, Как с честностью любовь соединить.
"А кроме того, -- прибавила она с ее, действительно, очаровательной улыбкой, -- по всей вероятности, ты недостаточно хорошо рассмотрел их обоих". Вслед затем, -- продолжал Моранж, -- последовал ряд комплиментов насчет моей пластики, на которые я не нашел ответа: до такой степени меня сбила с толку мастерски произнесенное ею четверостишие Бодлера. Желая объяснить мне свою точку зрения, Аитинея продолжала: "Ле-Меж -- ученый, который приносит мне много пользы: он знает испанский и итальянский языки и приводит в порядок мои бумаги и документы, пытаясь точно установить мою божественную генеалогию.
Достойный отец Спардек говорит по-английски и по-немецки. Граф Беловский владеет в совершенстве славянскими языками, а кроме того, я люблю его, как своего отца. Он знал меня еще девочкой, когда я и не помышляла о тех глупостях, которые тебе теперь известны. Без этих людей я не могу обходиться в моих сношениях с гостями различных национальностей, хотя я начинаю довольно хорошо разбираться в необходимых мне диалектах... Но довольно слов: в первый раз мне приходится объяснять свое поведение. Твой друг не такой любопытный". После этого она меня отпустила... Странная, поистине, женщина.
-- Господа! -- воскликнул неожиданно появившийся Ле-Меж. -- Что вы тут замешкались? Вас ждут к обеду!
В тот вечер маленький профессор был в очень хорошем расположении духа. В пе1личке у него была новая синяя розетка.
-- Итак? -- спросил он несколько игривым тоном. -- Вы ее видели?
Ни Моранж, ни я не дали ему ответа.
Когда мы вошли в столовую, отец Спардек и гетман Житомирский уже приступили к обеду. Заходившее солнце бросало на белоснежную скатерть пучки малинового света.
-- Садитесь, господа, -- громко заговорил Ле-Меж.Поручик Сент-Ави, вчера вечером вас не было с нами. Вы впервые отведаете стряпню Куку, нашего бамбарского [Бамбары -- негры племени Майдинго, живущего в бассейне верхнего Нигера. (Прим. перев.)] повара. Вы мне скажете свое мнение.