-- Я подумал, -- прервал его Наполеон III, чрезвычайно довольный моим обалделым видом, -- что было бы вполне корректно, если бы один из моих камергеров присутствовал при прибытии этих мусульманских сановников. Для этой именно цели я и пригласил тебя, мой бедный Беловский... Не пугайся, -- прибавил он, смеясь еще громче. -- С тобою будет Дюверье. Тебе я поручаю лишь светскую часть встречи: ты будешь сопровождать этих имамов на завтрак, который я дам в их честь в Тюильрийском дворце, а затем, вечером, очень осторожно и скромно, принимая во внимание их щекотливое отношение к вопросам веры, ты постараешься дать им понятие о качествах парижской культуры, ничего, однако, не утрируя. Помни, что там, в Сахаре, они -- высшие религиозные чины. Впрочем, я вполне уверен в твоем такте и предоставляю тебе вообще в этом деле полную свободу действия... Мокар!
-- Государь?
-- Вы распорядитесь отнести одну половину расходов графа Ведовского по приему туарегской делегации на счет министерства иностранных дел, а другую
-- на счет министерства колоний. Я думаю, что для начала ста тысяч франков достаточно... В дальнейшем граф просто поставит нас в известность о том, что отпущенного кредита ему нехватило.
Клементина жила на улице Бокадор, в небольшом особняке в мавританском стиле, купленном для нее Лессепсом.
Я нашел ее в постели. Увидев меня, она разразилась слезами.
-- Мы с ума сошли с тобой! -- забормотала она, не переставая рыдать. -- Что мы наделали!
-- Клементина, в чем дело?
-- Что мы наделали, что мы наделали! -- твердила она, прижимаясь ко мне своей покрытой пышными черными волосами головой и теплым телом, от которого пахло туалетной водой "Нанон".
-- Что случилось? В чем дело?