-- С твоей стороны очень мило, Танит-Зерга, что ты пришла меня навестить, -- медленно произнес я, проводя рукой по спине зверька. -- Который теперь час?
-- Десятый. Видишь -- солнце уже высоко. Дай-ка я опущу штору.
В комнате стало темно. Глаза Гале сделались еще розовее, а у Царя Хирама они стали зелеными.
-- Это очень мило с твоей стороны, -- повторил я, упорно преследуя одну мысль. -- Ты, я вижу, сегодня свободна. Еще ни разу ты не приходила ко мне так рано.
По челу маленькой женщины скользнула легкая тень.
-- Да, я, действительно, свободна, -- ответила она почти жестким тоном.
Я посмотрел на Танит-Заргу более внимательным взглядом. Впервые я заметил, что она была красива. Ее распущенные -по плечам волосы были скорее волнистыми, чем курчавыми. Ее черты отличались замечательной правильностью: прямой нос, маленький рот с тонкими губами, капризный подбородок. Цвет ее лица имел темный, но не черный оттенок. Гибкое и тонкое тело ее совершенно не напоминало те отвратительные куски жирного мяса, в которые превращаются обыкновенно живущие в довольстве туземные женщины.
Широкий медный обруч охватывал ее лоб и волосы тяжелой повязкой. На руках и ногах у нее блестели четыре, еще более широкие, браслета. Весь ее туалет заключался в тунике из светло-коричневого шелка, с глубоким вырезом и желтым суташем. Она казалась живой фигурой из бронзы и золота.
-- Ты из племени сонраев, Танит-Зерга? -- тихо спросил я.
Она ответила, не без грубоватой гордости: -- Да, я из племени сонраев.