"Странное существо", -- подумал я.
Мне стало ясно, что был пункт, на который Танит-Зерга не позволит направить наш разговор Я вспомнил ее почти страдальческий вид, с каким она сказала, что "они" прогнали Царя Хирама, напирая с особенной силой на это слово.
-- Да, я из племени сонраев, -- повторила она. -- Я родилась в Гао, на Нигере, в древней столице моего народа. Мои предки царствовали в великом Мандингском государстве. Если я здесь рабыня, то не следует меня за это презирать.
В комнату врывались солнечные лучи, при свете которых Гале, сидя на своих задних лапках, чистил передними свои блестящие усы, а Царь Хирам, развалившись на цыновке, крепко спал, испуская от поры до времени жалобное ворчание.
-- Ему снится сон, -- произнесла Танит-Зерга, приложив палец к губам.
-- Сны видят только ягуары, -- заметил я.
-- И гепарды тоже, -- серьезно возразила она, совершенно не поняв соли моей шутки.
Наступило минутное молчание. Потом она сказала: -- Ты, должно быть, голоден. Мне почему-то кажется, что тебе не особенно приятно есть вместе с другими.
Я ничего не ответил.
-- Надо поесть, -- продолжала она. -- Если ты позволишь, я принесу для тебя и для себя. Я захвачу также обед для Гале и Царя Хирама. Когда на сердце горе, не следует оставаться одному.