Другим прыжком он исчез во мраке. Я смутно заметил темное отверстие второго прохода, находившегося на другой стороне зала, напротив коридора, у выхода из которого я остановился.
"Это там", -- подумал я.
Между тем, среди озадаченной и раздраженной стражи царило неописуемое, но бесшумное волнение, сдерживаемое, -- это чувствовалось, -- близостью какого-то высшего существа. Ставки и стаканы для игральных костей скатились в одну сторону, а чашки -- в другую.
Двое из туарегов, которых зверь сильно потрепал, потирали себе бока, глухо ругаясь.
Излишне говорить о том, что я воспользовался их беззвучным переполохом, чтобы проскользнуть в зал. Я стоял, плотно прижавшись к стене второго коридора, того самого, куда нырнул Царь Хирам.
В то же мгновенье в глубокой тишине раздался серебристый звон колокольчика. По беспокойным движениям туарегов я понял, что следовал по правильному пути.
Один из шести туземцев поднялся. Он прошел мимо меня, и я двинулся вслед за ним. Я был совершенно спокоен.
Все мои движения были рассчитаны точнейшим образом.
"Чем я рискую в моем положении? -- сказал я самому себе. -- Тем, что меня вежливо отведут назад".
Туарег поднял драпировку. Вслед за ним и я вошел в покои Антинеи.