В Бастилии, в Бастилии -- Любовь сильна, сильна К Нини, Навозной Лилии...
Мы не разговаривали три дня. Мое раздражение против него было неописуемо. Разве я был повинен в его злоключениях? Разве моя вина, если из двух фраз одна всегда казалась ему намеком?
"Такое положение невыносимо, -- решил я. -- Надо положит ему конец".
И, действительно, конец скоро наступил.
Спустя неделю после сцены с фотографией мы получили почту. Едва я бросил взгляд на оглавление "Zeitschrift", немецкого журнала, о котором я уже говорил, как подпрыгнул от изумления. Я прочитал "Reise und Entdeckungen zwei franzosicher Oifiziere, Rittmeisters Mohrange und Oberleutnants de Saint-Avit, im Westlichen Sahara".
В ту же минуту я услышал голос моего товарища.
-- Есть что-нибудь интересное в этом номере?
-- О, нет, -- ответил я небрежно.
-- Покажи!
Я повиновался. Что оставалось мне делать?