-- Да, -- ответил туарег. -- Надписи, о которых я тебе говорил, находятся там.
-- Об этом ты меня не предупредил.
-- Зачем? Туземцы боятся ильиненов, рогатых и хвостатых демонов, с шерстью вместо одежды, умерщвляющих стада и поражающих столбняком людей. Но я знаю, что руми [Так туземцы Северной Африки называют французов. (Прим. перев.)] их не боятся и даже смеются над этими страхами туарегов.
-- А ты, -- сказал я, -- ведь, ты -- туарег: почему же ты не боишься ильиненов?
Эг-Антеуэн показал нам красный кожаный мешочек, прикрепленный к четкам из белых бусин и висевший у него на груди.
-- У меня есть амулет, -- возразил он с важными видом, -- амулет, который освятил сам высокочтимый СидиМусса. Кроме того, я еду вместе с вами. Вы спасли мне жизнь. Вы захотели посмотреть на надписи. Да свершится воля Аллаха.
С этими словами он уселся на корточки, вытащил свою длинную тростниковую трубку с медной крышечкой и начал сосредоточенно курить.
-- Все это начинает казаться мне очень странным, -- тихо проговорил Моранж, подходя ко мне.
-- Не надо ничего преувеличивать, -- ответил я. -- Вы помните так же хорошо, как и я, то место в книге Барта, где он рассказывает о своей экспедиции на Идинен, который является "Горой демонов" азджерских туарегов. Место это пользовалось такой дурной славой, что ни один туземец не соглашался с ним туда ехать. И все же он оттуда вернулся.
-- Да, он, конечно, вернулся, -- возразил мой спутник, -- но, во-первых он заблудился. А во-вторых, без воды и пищи он едва не погиб мучительной смертью и дошел до того, что был вынужден вскрыть себе вену, чтобы утолить хоть своей кровью невыносимую жажду. В этой перспективе -- мало привлекательного.