-- "Страна ужаса", -- прошептал я вполголоса.
И Моранж повторил вслед за мной: -- "Страна ужаса".
Странный концерт прекратился, как только на небе замелькали первые звезды. С бесконечным волнением наблюдал" мы, как загорались в высоте, один за другим, крохотные бледнолазурные огни. В эту трагическую минуту они соединили нас -- блуждающие души пустынников, двух осужденных на гибель людей, -- с нашими братьями там, на севере, с теми, которые в этот час, в шумных городах, внезапно засверкавших ослепительно белым светом электрических шаров, бросались в безумный вихрь мимолетных и бурных наслаждений.
Шет-Ахад эсса Хетисенет:
Матереджрэ д-Эрреджаот, Матезексек д-Эссекаот, Мателярляр д-Эллерхаот, Эттас дженен, барад тит-эннит абатет.
Это пел своим тягучим горловым голосом Эг-Антеуэн.
Печально и величественно звучала мелодия в плотно окутавшей землю глубокой тишине.
Я дотронулся до руки туарега. Движением головы он пригласил меня взглянуть на усеянный мигающими созвездиями небосвод.
-- Плеяды, -- тихо шепнул я Моранжу, указывая ему на семь бледных звезд, между тем как Эг-Антеуэн снова принялся выводить, все тем же монотонным голосом, свою мрачную песню.
У Ночи -- семь дочерей: Матереджрэ и Эрреджаот, Матезексек и Эссекаот, Мателярляр и Эллерхаот, А седьмая -- мальчик одноглазый.