-- Здесь, -- сказал туарег.
В стене зияла черная дыра. Эг-Антеуэн согнулся и полез в углубление. Мы последовали за ним. Нас охватил непроницаемый мрак.
Вдруг вспыхнуло желтоватое пламя. Это Эг-Антеуэн высек огонь. Он поджег кучу травы, лежавшей у самого входа. Сначала мы не видели ничего, так как дым слепил нам глаза.
Эг-Антеуэн остался у костра.
Он уселся возле огня и, спокойнее обыкновенного, принялся курить свою трубку, пуская густые клубы серого дыма.
Трава разгорелась и скоро запылала ярким, шумно потрескивавшим пламенем. Только тогда я мог разглядеть Морднжа. Он показался мне необычайно бледным. Упираясь обеими руками в стену, он напряженно всматривался в целую сеть начертанных на ней знаков, которые я едва различал.
Я заметил, тем не менее, что руки его дрожали.
"Неужели, черт возьми, ему так же не по себе, как и мне", -- подумал я, чувствуя, что никак не могу собраться с мыслями. Вдруг он громкр крикнул, как мне показалось, ЭгАнтеуэну: -- Отойди в сторону! Дай доступ воздуху! Какой дым!
И все лихорадочнее и напряженнее он всматривался в знаки на стене.
Вдруг я снова услышал его голос, но очень плохо. Мне показалось, что звуки были тоже окутаны дымом.