-- Он умер; вот уже двадцать пять лет, как умер! Ах, если бы он был еще жив!
-- Что бы тогда было, Уильям?
-- Что было бы, ваша честь? Я убил бы его. Вы, ваша честь, не знаете, что он сделал?
-- Нет, Уильям.
Я расслышал в темноте вздох, похожий на рыдание.
-- Что он сделал, Уильям?
Я подошел к нему, взял его за руку и подвел к кожаному дивану в почти совсем темной части комнаты. Волнение его было так сильно, что он почти не мог говорить.
-- Я слушаю вас.
Слова его прерывались. На свой коротенький рассказ он потратил вдвое больше времени, чем потребовалось бы при нормальной речи.
-- Я был тогда еще совсем маленьким, ваша честь.