-- Прошу вас.
-- Какой смысл для правительства его величества короля британского в том, чтобы позволить этому судну взорваться?
-- Какой смысл, милостивый государь? Вы шутите! -- сказал комодор Розель Тауэр.
-- Я выражаюсь вполне точно, господин комодор: какой смысл?
-- В наших интересах было -- ни в коем случае не дать этому кораблю исчезнуть. Напротив. Причину нужно видеть в недостатке наблюдения.
-- Англия -- это нация, у которой не в обычае такого рода упущения, -- сказал, отчеканивая слова, барон Идзуми. -- Когда неприятельские суда, находящиеся под ее наблюдением, взрываются у нее в руках, в таких случаях вполне извинительна ошибка: считать этот недостаток бдительности умышленным. Прошу вас, господин комодор, меня извинить.
Моим соседом был д-р Грютли. Он толкнул меня тихонько локтем.
-- Ге-ге! -- пробормотал он мне с улыбкой, -- вот человечек, которого вам было бы выгодно иметь посредником в истории Фашоды. К счастью, впредь такого рода недоразумения немыслимы между двумя нашими нациями. Теперь его черед... Ну-ка, какую преподнесет он нам глупость?
Эта любезность была сказана по адресу красивого полковника Гартфилда. Я имел возможность заметить во время ужина, что Грютли питает к командующему войсками в Трали уважение весьма умеренное.
-- У морских войск была своя роль в этой истории, -- сказал полковник, -- но и у сухопутных войск также.