А кто этот маленький красный гусар, который, спрятавшись за цветами, бросает на это прелестное плечо плотоядные взгляды?.. Поди прочь, мужлан. Иди к своим тяжеловесным и покорным немкам с пальцами из сосисок и талией как у диаболо. Эта женщина не твоей породы. Мужик, она не для тебя.
Я тебя ненавижу и в то же время я тебе завидую. Я завидую твоему пунцовому доломану, твоим желтым отворотам, всему этому золотому шитью, твоему чину лейтенанта 7-го гусарского полка, который сам по себе, за отсутствием других достоинств, создает иерархическую связь между тобою и этой красавицей-полковником. Если бы я был на твоем месте, я тоже мог бы подойти к ней и, как все они, расточать ей комплименты за сегодняшнюю утреннюю атаку.
Почти спрятав лицо в букет ирисов, вдыхая их аромат, она вяло благодарит поздравляющих ее офицеров.
-- Нет, что вы! Вы преувеличиваете. Вся заслуга принадлежит Тарасу Бульбе. Я восхищаюсь вами, я удивляюсь, как это вам удалось поспевать за ним на ваших лошадях. В сравнении с ним здешние лошади какие-то ломовики.
Не знаю, но мне казалось, что она могла бы, если бы хотела, говорить по-немецки с меньшим иностранным акцентом.
В павильоне из зелени музыка 182-го полка заиграла вальс. Начался бал.
-- Господа, мы отнимаем место у танцующих. Приглашайте дам, иначе они будут на меня в претензии. Граф, проводите меня на мое место, -- обратилась она к генералу Эйхгорну.
И вот я увидел, как танцуют эти немцы, сосредоточенно, важно, чопорно.
-- Господин Виньерт, почему вы не танцуете?
-- Потому что я танцую плохо, мадемуазель, а затем еще потому, что не хочу казаться жалким и смешным в моем фраке среди всех этих мундиров.