Она была высокого роста, плохо одета и чуть глуховата. Поражало ее лицо, на редкость красивое и правильное. Это и был автор возмутившей палату статьи.
Прочтя в газетах отчет о последнем заседании, она сама отдала себя в руки правосудия. В этот же вечер министр подписал приговор, согласно которому Генриетте Вейль, профессору философии лицея Жюля Ферри, запрещалось преподавать.
Сейчас же после опубликования приговора ее засыпали сочувственными письмами. Первые два растрогали ее до слез: одно было от Эмиля Золя, другое от Альфреда Дрейфуса.
С этого дня для юной ученой началось время жестокой борьбы, первый период которой закончился восемь лет спустя, в день, когда во Дворце инвалидов с большой торжественностью был награжден орденом Почетного легиона комендант Дрейфус.
Она была там, у одного из окон дворца, и, когда к черной шинели человека с Чертова Острова прикололи красную ленту, застонав, потеряла сознание.
Слишком переполняло ее торжество.
Странная девушка!
Она осталась такой же. Ее нежный голос и боязливый, точно у загнанной лани, взгляд так не соответствовали ее жестким и холодным речам и статьям.
Час правосудия наступил одновременно и для жертвы Военного совета, и для нее. По распоряжению министерства ее вновь восстановили в правах и избрали в верховный совет народного образования. В то же время она получила степень доктора философии, написав сильно нашумевший труд "Эстетика Карла Маркса".
Председатель комиссии профессор Шанделер поцеловал ее, возвестив взволнованным голосом, что родился новый Спиноза. Спустя некоторое время ей, еще до знаменитой ее единоверки госпожи Кюри, предложили кафедру в Сорбонне. Она отказалась, желая посвятить себя делу.