-- Я бежала, -- повторила Аннабель. -- Я боялась, что не догоню вас, -- смиренно добавила она.
-- Проще было бы избавить себя от этой беготни и сказать мне то, что вы считаете нужным, на вилле, -- ответил отец Филипп. -- Часа в четыре Роза доставила вам случай к этому.
Аннабель опустила голову. Несколько минут они молчали. В сером небе с криком проносились первые каравайки.
-- Вы позволите мне продолжать мой путь? -- сказал иезуит. -- Я хотел бы до наступления полуночи быть в Огдене. Когда станет темно, я медленнее буду подвигаться вперед. Трогай, Мина.
-- Позвольте мне проводить вас немного, -- шепнула молодая женщина.
-- Как вам угодно, -- произнес аббат.
Взяв под уздцы животных, они прошли рядом пятьсот метров. Угасающий дневной свет отражался в соленых лужицах. Был тот момент, когда на земле кажется светлее, чем в небе.
Перед ними вдруг вспорхнула неизвестно откуда взявшаяся трясогузка. Она поджидала их, пока они почти наступали на нее. Тогда с еле слышным писком птичка улетала, садилась немного подальше, снова поджидала их и снова улетала.
Наконец тихим голосом заговорила Аннабель, голосом, в котором слышались уже все ночные страхи.
-- Почему вы уезжаете?