-- Месяц уже, значит! Хорошо ли тебе было здесь по крайней мере?
-- Да, хорошо, -- тихим голосом сказала молодая женщина.
-- Так же хорошо, как у меня?
-- Да, так же хорошо.
-- В таком случае, я счастлива. Так же хорошо, как у меня, это кое-что значит. Я хотела сказать: так же хорошо, как на вилле. Потому что здесь, видишь ли, я тоже у себя. Это целая история, Бесси. Но ты, может быть, уже знаешь ее?
-- Я знаю ее, -- сказала Бесси, наклоняя голову. -- Но не волнуйтесь. У вас еще лихорадка. Не говорите. Постарайтесь заснуть.
-- Я послушаюсь тебя, Бесси. Поцелуй меня, я тебе позволяю. Правда, я спать хочу. Не правда ли, я выздоровела? Поцелуй меня.
Бесси робко поцеловала бледный, бескровный лоб и поправила единственную подушку. Аннабель уже закрыла глаза. Отдельные слова еще шевелились на ее сухих устах. Потом губы стали неподвижны.
Тогда скромная Бесси села на свое место у изножья кровати и принялась за штопку.
День начинал клониться к вечеру, и Бесси с трудом уже штопала, когда Гуинетт вошел в комнату.