-- Капитан, -- пробормотал Рэтледж, -- это конфиденциально.
-- Г... черт! -- сказал Ван-Влит. -- Попытаюсь еще раз. Но вы видели его сейчас: он не в очень-то радужном настроении. Если мне не удастся, пожалуйста, не сердитесь на меня. А если удастся, берегитесь!
Из-за досок перегородки Рэтледж услышал крепкое словцо, которым была охарактеризована его настойчивость. Но он, Рэтледж, был порядочный офицер. Он ничего не слышал.
-- Войдите, -- сказал, вернувшись, Ван-Влит.
И он осторожно оставил их одних, словно сторож, впустивший ягненка в клетку льва.
Насторожившись, Рэтледж остался на том месте, на котором покинул его Ван-Влит. Генерал гневно подошел к нему.
-- Чего вы хотите?
-- Генерал...
-- Почему вы не сказали мне этого при подаче рапорта? Я, кажется, спросил вас, как всегда, нет ли каких-либо заявлений?
-- Я не знал еще тогда содержания этого письма, генерал.