Не было более гнусного воспоминания для отца д'Экзиля. Он молчал, склонив голову.
-- Миссис Ли скоро покинет нас, -- сказал генерал. -- Мы все сожалеем об этом. Но мы все отлично понимаем, что она предпочитает восточные штаты этой отвратительной стране.
-- Сегодня вечером уезжает конвой? -- спросил иезуит.
-- Да, это так. А другой конвой уйдет ровно через неделю, в следующее воскресенье. Она может воспользоваться тем или другим, как захочет, несмотря, повторяю, на огорчение, которое доставит нам ее отъезд.
Отец Филипп набрался духу.
-- Уехать сегодня вечером было бы ей неудобно. У нее поместили одного из ваших офицеров.
-- У нее поместили офицера! -- И голос генерала задрожал от ярости. -- Что за глупость! Но я тут ни при чем, совершенно ни при чем, умоляю вас, передайте ей это. Но почему же она вчера вечером ничего не сказала мне?
-- Она, может быть, не посмела, -- пробормотал патер.
-- Что же, она желает, чтобы его поселили в другом месте?
И карандаш генерала опустился на лист белой бумаги, готовый написать приказ.