На пороге он остановился и отвесил поклон.
-- Приблизьтесь, брат мой, -- закричал ему Ригдон Пратт, уже сидевший в кресле, в виде кафедры, у конца огромного стола. -- Вот ваше место, против меня, вон там. Позвольте представить вам мою маленькую семью. Наш гость, досточтимый Джемини Гуинетт.
И он начал называть, указывая одного за другим, всех сидевших за столом.
-- Миссис Пратт номер второй, Гертруда; миссис Пратт номер третий, Ноэми, которую вы уже знаете; миссис Пратт номер пятый, Миранда. Очень прошу простить миссис Пратт номер четвертый и миссис Пратт номер шестой, они в детской присматривают за малютками: к столу у нас допускаются дети, только начиная с восьми лет. Очень сожалею также, что не могу представить вам миссис Пратт номер первый -- Господь в прошлом году призвал ее к себе. Она смотрит на нас с высоты. А вот моя дочь, мое старшее дитя, Сара Пратт. На нее возложена обязанность следить, чтобы у вас было все, что нужно. Сара, дочь моя, поздоровайся.
Сара поклонилась, не подымая глаз.
-- Не представляю вам остальных, -- сказал Ригдон Пратт. -- Вы видите, их четырнадцать, начиная с Абимелека, которому семнадцать лет и которого мы скоро женим на одной из дочерей Брайама Юнга, до Сусанны, которой недавно минуло восемь лет. Четырнадцать, не считая, конечно, Сары. Но Сара -- дама. Она занимает здесь место своей покойной матери. Уже дама. Да, ну же улыбнись, Сара!
Сара не шевельнулась. Она даже подчеркнула свой угрюмый вид.
"Ну, -- подумал пастор, не перестававший украдкой разглядывать ее, -- девица эта живет, по-видимому, своей головою и, вероятно, как хочет, вертит этой старой скотиной, Ригдоном Праттом".
Патриарх продолжал свое перечисление.
-- Не хватает шестерых маленьких, которым еще нет восьми лет от роду, как я имел уже честь доложить вам. Потом нет еще десятерых старших, которые уже вылетели из гнезда. Один из них лейтенант в федеральной армии. Другой в Париже, секретарем у господина Эдгара Кине, бывшего народного представителя. Остальные пристроились в окрестностях Соленого Озера.