Дверь приоткрылась, белая ручка схватила меня за руку.
-- Войдите, друг моего сердца! -- шепнул ангельский голосок, повторяя фразу, которой одною ночью в Парме Кресченция встречает Фабриция. Дверь захлопнулась перед самым носом целой толпы краснеющих молодых людей, устремившихся сюда со всех сторон, каждый с букетом величиной с добрый бомбометатель.
Я остался в уборной Лили Ториньи, с глазу на глаз с ней.
-- Этьен, -- начала она, -- как вы нашли мою игру? Вместо ответа я опустился на одно колено и, схватив ее руку, оросил ее слезами.
-- Ах! -- молвила она, -- ты, по крайней мере, артист -- и настоящий.
Она повторила:
-- Настоящий артист! Если бы ты знал, дитя мое, какая это редкость по нынешним временам!
Тут я заметил, что рука у нее слишком горяча.
-- У вас жар! -- воскликнул я.
Она остановила на мне взгляд, полный восторга и экстаза.