Мы вскоре добрались до зала собраний.
-- Вот электрическая лампочка, -- сказал мой спутник. -- Делайте спокойно свое дело. Я спущусь вниз, чтобы присмотреть за автомобилем. Тут ведь живым манером могут стащить его. С тех пор как собственность аннулирована, в Мараканде развелась пропасть воров. Так не торопитесь же. В нашем автомобиле нет таксомотора.
Невозмутимость этого славного малого вернула и мне мое хладнокровие. А его мне требовалось не мало, потому что предприятие, надо сознаться, было дерзкое. Притом зал собрания в полутьме имел самый зловещий вид.
С ключом в одной руке и электрической лампочкой в другой я направился к кассе. Я скоро убедился, что замок -- одной из самых распространенных марок. Тяжелая железная дверь открылась и с глухим стуком ударилась о стену.
Я снял с нескольких полок различные свертки. Тут было одно роскошное издание Dominique, очень известного романа Эжена Фромантена; правила игры в покер; один экземпляр Конституции Республики Оссиплури; проект закона об организации милиции и т. д. Но все это мало интересовало меня. Был момент, когда мне пришло в голову -- не жертва ли я мистификации. К счастью, как вы увидите, ничего подобного.
В левом углу кассы стояла коробка, на которой я прочел надпись золотыми буквами: "Игра в лото". Я, разумеется, не стал бы и открывать этой коробки, если бы, толкнув ее, не заметил, что она неестественно тяжела. Я открыл ее и едва Удержался, чтобы не вскрикнуть от радости. В коробке лежала корона Оссиплури. Ярко переливались при свете моей электрической лампочки ее сто десять камней -- настоящее чудо красоты.
Я поспешил вернуть на место коробку, экземпляр "Dominique", правила игры в покер и проч. Корона, -- вернее, Диадема, -- была размеров довольно солидных. Но можно ли Жаловаться на то, что невеста слишком красива? Я завернул бесценную драгоценность в старую газету, валявшуюся на столе, и крадучись вышел из зала собраний.
Длинный коридор перед залом был в эту минуту ярко освещен луной. Неожиданность неприятно поразила меня. Я ускорил шаги. Коридор оканчивался у темной воронки-лестницы. Я уже подходил к ней, а там -- стоит спуститься один этаж -- и я в автомобиле, и -- Мандан, свобода, любовь, богатство...
В этот момент я почувствовал чью-то руку на своей руке.
-- Однако, господин полковник! Какой же вы плут! Это был Жерис-хан.