Пещинка то вселенной всей. --
Твоя премудрость совершенна, и пр.
Очень видно чрезмѣрное различіе кисти прекраснаго Трагика, рожденнаго для ужасовъ котурна, отъ кисти безсмертнаго Лирика, коего удѣлъ есть представлять все великое, страстное, пламенное, -- и Державинъ, изобразивъ Бога, достоинъ лавровъ Калліопы столько же, сколько Сумароковъ, выведши на театръ Синава и Семиру, достоинъ вѣнца Мельпомены.
Мы видѣли, до какой степени Пѣснопѣвецъ унизилъ человѣка въ сравненіи его съ величіемъ безпредѣльнаго пространства вселенной. Посмотримъ, какимъ образомъ искусство его возвыситъ человѣка по имени, первѣйшаго на земли творенія -- до образа Божества. Стихотворецъ, кажется, сомнѣвается, сказавъ; ничто. Пойдемъ за нимъ далѣе:
Ничто! -- Но Ты во мнѣ сіяешь
Величествомъ своихъ добротъ,
Во мнѣ Себя изображаешь,
Какъ солнце въ малой каплѣ водъ.
Замѣтимъ здѣсь искуснѣйшій переходъ въ противному, составляющій, толикую красоту въ твореніяхъ Лирическихъ. Унизить вещь до невѣроятности, и возвысить ее до неимовѣрной степени величія, произвести въ умахъ столь удивительную перемѣну, увлечь за собою сердца всѣхъ, заставить вѣрить обоимъ противностямъ -- есть торжество безсмертнаго Лирика,
Какимъ же образомъ волшебное перо Поета производитъ столь удивительную перемѣну? ----