Дѣйствительно мистрисъ Сюлливанъ спокойно спала около часа, какъ вдругъ Мора услыхала, что она тихо произноситъ ея имя. Голосъ ея былъ совершенно иной, въ немъ слышалось полное сознаніе. Мора приподняла ея голову и нѣжно спросила, не надо ли ей чего?
-- Сходи, Мора, за Чернымъ Гью, произнесла она слабымъ, но совершенно яснымъ голосомъ.
Мора вздрогнула. Не былъ ли это новый видъ бреда? Больная, однако, продолжала, съ трудомъ произнося слова, но вполнѣ сознательно и спокойно:
-- Я умираю, моя бѣдная Мора. Ты должна пойти въ горы и сказать Черному Гью, что мистрисъ Сюлливанъ хочетъ съ нимъ поговорить, и что ей очень худо.
Мора не вѣрила своимъ ушамъ.
-- Что вы, мама, воскликнула она:-- вы, конечно, говорите не о Черномъ Гью. Въ вашей бѣдной головѣ все смѣшалось.
Сомнѣніе дочери очень встревожило больную и она повторила съ такимъ жаромъ свое желаніе, что Мора обѣщала его исполнить. Но отправиться ночью за Чернымъ Гью казалось ей столь страшнымъ, что она никогда на это не рѣшилась бы, еслибы сверкающіе глаза ея матери не слѣдили за нею по всей мазанкѣ и еслибы, наконецъ, она молча, но рѣшительно не указала ей на дверь.
Далѣе колебаться было невозможно. Эти пламенные глаза вѣчно преслѣдовали бы ее, еслибы она ослушалась. Она не стала болѣе думать и смѣло выбѣжала изъ мазанки.
Движеніе и воздухъ увеличили еще ея мужество; она ускорила шаги и не смотрѣла по сторонамъ. Однако, вскорѣ ей надо было перенести дыханіе. Она опустилась на траву, закрывъ лицо руками и заткнувъ уши. Черезъ минуту, она снова летѣла впередъ съ безумной быстротой. Ея ноги почти не касались земли. Она бѣжала словно преслѣдуемая демонами. Наконецъ, она увидала въ дали огонекъ. Это должно быть свѣтилось окно въ домѣ Чернаго Гью, потому что другого жилища не было въ этой дикой трущобѣ. Она еще разъ остановилась и, собравшись съ силами, продолжала свою бѣшеную скачку. Огонекъ словно все подвигался къ ней. Еще послѣднее усиліе и она стояла передъ калиткой въ заборѣ.
Жилище Чернаго Гью не походило на несчастную мазанку Моры. Это былъ небольшой каменный домъ съ аспидной крышей. Окружающая страна была мрачная, дикая, но самый домъ свидѣтельствовалъ о нѣкоторомъ комфортѣ.