-- Спрячься, спрячься, повторилъ Гью, схвативъ его за руку.
-- Пойдемъ, отецъ, пойдемъ! воскликнула Мора и оттащила его отъ двери.
Патрикъ повиновался и, забившись въ самый темный уголъ мазанки, подползъ за вязанку хвороста, которая, однако, не вполнѣ его скрывала.
Голоса приближались. Мора видѣла зеленые мундиры, спускающіеся съ горы. Бульдогъ пришелъ въ ярость, но Гью приказалъ ему войти въ мазанку, и онъ также укрылся въ уголокъ, но не дрожалъ отъ страха, какъ Патрикъ, а, сверкая налитыми кровью глазами, ждалъ только позволенія своего хозяина, чтобъ броситься на цѣлый полкъ.
Мора, блѣдная, испуганная, устремила полные отчаянія глаза на Гью, словно онъ одинъ могъ ихъ спасти.
Времени не было ни на размышленіе, ни на колебаніе. Гью составилъ мгновенно планъ дѣйствія. Жизнь Патрика надо было спасти во что бы то ни стало. Оставалось одно средство спасенія. Кровавый законъ требовалъ жертвы, и жертва должна была найтись.
Съ быстротою молніи Гью скинулъ свое пальто и надѣлъ забрызганный кровью сюртукъ Патрика. Онъ былъ ему коротокъ и узокъ, но онъ кое-какъ его натянулъ и спокойно сталъ ожидать своей судьбы.
Черезъ минуту полиція окружила мазанку. Они загнали звѣря. Ихъ репутація была поставлена на карту и карта взяла. Съ торжествомъ они арестовали Гью. Преступникъ былъ найденъ и взятъ безъ малѣйшаго сопротивленія. Въ тождественности его не могло быть и сомнѣнія. У него была черная борода и сюртукъ, забрызганный кровью.
-- Патрикъ Сюлливанъ, сказалъ сержантъ:-- я васъ арестую именемъ королевы, по обвиненію въ преднамѣренномъ убійствѣ.
Гью молча наклонилъ голову.