Черный Гью, очевидно, ее поджидалъ. Онъ заслонилъ ей дорогу и протянулъ руку, чтобъ схватить ее при малѣйшемъ желаніи увернуться. Но Мора стояла неподвижно, вопросительно смотря на него своими большими, дикими глазами. Эта неожиданная тактика, казалось, удивила Чернаго Гью. Онъ указалъ рукой по направленію ея дома и спросилъ глухимъ голосомъ:
-- Отецъ?
-- Отецъ отправился въ Коркъ, отвѣчала смѣло дѣвочка:-- и выработаетъ тамъ кучу денегъ.
Эти слова, повидимому, были пріятной вѣстью для Чернаго Гью, но онъ презрительно и недовѣрчиво покачалъ головой. Потомъ онъ снова спросилъ, съ трудомъ поворачивая языкомъ, который словно приросъ отъ рѣдкаго употребленія:.
-- Мать?
-- Мать пошла въ Балинавинъ и принесетъ оттуда много хорошей пищи, отвѣчала съ гордостью Мора.
Черный Гью не произнесъ болѣе ни слова, свиснулъ собаку и удалился, оставивъ ребенка одного въ сильномъ смущеніи.
Что было ему нужно? Зачѣмъ онъ спрашивалъ объ ея родителяхъ? Развѣ онъ ихъ зналъ? Тутъ она вспомнила, что изъ всѣхъ сосѣдей, только ея родители никогда не говорили о немъ, никогда даже не упоминали его имени. Все это было очень странно.
Между тѣмъ настала ночь, и Мора поспѣшно направила свои шаги къ мазанкѣ, гдѣ ее ждалъ бѣдный Патрикъ. Но онъ, по прежнему, дремалъ отъ истощенія, а Катлинъ лежала у него на рукахъ въ полнѣйшемъ оцѣпенѣніи. Мора дотронулась до него, и онъ тотчасъ вскрикнулъ: "Мама, мама!", открывъ ротъ, какъ маленькая птичка въ гнѣздѣ. Но не было ни матери, ни пищи, и онъ, снова опустившись на солому, впалъ въ забытье.
Мора не могла спать. Она легла подлѣ брата и взяла къ себѣ малютку, но не закрывала глазъ отъ волненія. Что же касается до принесеннаго ею топлива, то она слишкомъ устала и ослабѣла, чтобъ развести огонь. Сначала она все разсчитывала, когда можетъ вернуться мать, а потомъ ея мысли сосредоточились на Черномъ Гью. Что скажетъ мать, услыхавъ объ ея удивительной встрѣчѣ? Она повторяла себѣ всѣ подробности этого важнаго и необыкновеннаго въ ея глазахъ событія, пока и сама забылась. Сколько времени она дремала -- Мора не могла бы сказать, но ее вдругъ разбудилъ громкій крикъ. Ее кто-то поспѣшно звалъ.