-- Какъ на органѣ,-- приходитъ мнѣ въ голову. Онъ кончаетъ одинъ хоралъ, начинаетъ другой и, полный раздумья, затихаетъ... Нѣкоторые, сидящіе за столиками, бурно апплодируютъ... Тогда онъ порывисто встаетъ.
-- Пожалуйста, сыграйте еще что-нибудь,-- набрасывается на него дама изъ Симбирска...
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- говоритъ старикъ на ломаномъ русскомъ языкѣ съ нѣмецкимъ акцентомъ,-- сегодня воскресеніе, я привыкъ играть по праздникамъ у себя въ Kirch'ѣ, и потому...
Оба уходятъ...
-- Да, кто же они?!-- спрашиваетъ дама изъ Симбирска...
-- Несомнѣнно, курляндскіе помѣщики,-- попрежнему безапелляціонно рѣшаетъ бравый офицеръ...
Вечеромъ у меня въ купэ убираетъ "проводникъ". Онъ пригибается къ самому моему лицу и таинственно смѣется.
-- Ну, баринъ, и конфузъ у насъ вышелъ... Можно сказать -- первый сортъ! Все равно, что на станціи "Тайга"...
-- А что?
-- Да вотъ... замѣтили, вѣрно, двухъ бритыхъ стариковъ, въ этакихъ рыжихъ штанахъ,-- все въ салонѣ шахматами тѣшились... Показались они подозрительными начальнику поѣзда -- англичане, рупортеры да и только, а можетъ и того хуже -- японцами куплены, подглядываютъ, что не въ порядкѣ лежитъ, шпіонствомъ, значитъ, занимаются... Начальникъ и далъ знать телеграммой по охранѣ... Пріѣхалъ офицеръ, жандармъ, спрашиваютъ паспорта... И вдругъ оказывается, это -- два попа, лютери, на войну, по распоряженію свыше, отъ латышей ѣдутъ!.. Очень обидѣлись старики...