Тогда N поднялся и попросилъ разрѣшеніе сдѣлать заявленіе...
И онъ произнесъ только нѣсколько словъ.
-- Намъ не надо помилованія,-- говорилъ онъ, задыхаясь отъ волненія, твердымъ и рѣшительнымъ голосомъ.-- Намъ не нужно помилованія! Мы желаемъ свободы! А свободу намъ дастъ тотъ народъ, который сейчасъ за стѣнами этого суда грозно кричитъ "долой самодержаніе!"... Въ залѣ поднялся страшный шумъ... Остальные подсудимые и вся присутствовавшая публика вскочили съ мѣстъ и подхватили возгласы N!-- Такова была сила его рѣчи.
ГЛАВА VI
Въ шкурѣ еврея.-- Черкесъ -- чухонецъ.-- Витимъ.-- Телеграфъ.-- "Бывшій политическій".-- Дворянская волость.-- Разбойничій притонъ.-- Повѣсила.-- "Допущено".-- Бодайбо -- золотые пріиска.-- Кража золота.-- Лена.-- Охота.-- Паузокъ политическихъ.
Когда пароходъ, послѣ кратковременной остановки, отплылъ отъ пустыннаго станка, я замѣтилъ на верхней палубѣ новаго пассажира. Онъ былъ одѣтъ чрезвычайно странно: голова парилась въ затасканной мѣховой шапкѣ прекрасной городской отдѣлки, а на худощавомъ тѣлѣ болталась легкая выцвѣтшая блуза. Но лицо "бывшаго студента" выдѣлялось своей интеллигентностью. Онъ весело глянулъ на меня ясными, открытыми глазами и быстро подошелъ.
-- Вы ѣдете въ Якутскъ?!
-- Да.
-- На защиту по дѣлу протеста ссыльныхъ?... Мнѣ уже показали... Я политическій. Страшно радъ! Я нарочно сѣлъ на пароходъ, чтобъ проводить васъ. Ѣду цѣлый день!-- Мы будемъ говорить, не торопясь, я узнаю все, что дѣлается на родинѣ!..
-- Но вѣдь это -- самовольная отлучка, за нее по циркулярамъ генералъ-губернатора васъ могутъ сослать еще дальше!..