-- Чортъ съ ними! Кромѣ того, послѣ протеста они ослабили гнетъ. Я не въ состояніи больше сидѣть и ничего не знать о Россіи. Тоска. Вѣдь иногда я молчу недѣлями. Буквально молчу, какъ сумасшедшій меланхоликъ. А я привыкъ къ обществу, къ товарищамъ, людямъ, я хочу жить! И мы потолкуемъ обо всемъ. Мохетъ быть, вы знаете что-нибудь и о партійной жизни. Поспоримъ! Хорошо?
-- Ладно!..
-- Но какой самый крупный фактъ за послѣднее время?..
Я разсказалъ объ убійствѣ Плеве. И снова повторилось то, что происходило каждый разъ при сообщеніи этого извѣстія ссыльнымъ... Но онъ живо пришелъ въ себя и засыпалъ вопросами...
-- По какому дѣлу вы сюда сосланы, какъ ваша фамилія?-- спросилъ я въ свою очередь.
Онъ назвался. Его фамилія звучала, какъ распространенная еврейская, хотя лицо было типично русское.
-- Развѣ вы еврей?-- полюбопытствовалъ я.
Онъ засмѣялся..-- Видите-ли... Я, собственно, и русскій, и еврей, однимъ словомъ -- путаная исторія, но сосланъ сюда какъ еврей...
-- Что такъ?
-- Я -- чистокровнѣйшій русскій дворянинъ Z. Былъ арестованъ, долго сидѣлъ, Богъ знаетъ почему... Наконецъ, благодаря связямъ, меня освободили изъ тюрьмы съ условіемъ, что я навсегда уѣду за границу. Ничего не подѣлаешь: пришлось испытать прелести этой милой выдумки Плеве, какъ избавляться отъ русскихъ вѣрноподданныхъ...