О Витимѣ, по всей Ленѣ, до сихъ поръ идетъ слава, какъ о разбойничьемъ притонѣ. Спокойнѣе стало здѣсь всего лѣтъ пять назадъ... А то терлись тутъ пріискатели, бѣглые "черкесы", золотоносы...

Витимъ и по сейчасъ называютъ "дворянской волостью"... Многіе въ немъ разжились...

-- Хотите знать исторію жизни здѣшняго назначеннаго "почетнаго" мирового судьи?-- спросилъ меня витимскій докторъ Л., съ которымъ я разговорился на берегу около парохода.

-- Z. пріѣхалъ въ Витимъ почтальономъ. Затѣмъ онъ сдѣлался почтмейстеромъ. Тогда многіе ѣздили отсюда по частной надобности. Для проѣзда нужно было имѣть открытый подорожный листъ. Теперь они отмѣнены... Выдача листовъ зависѣла отъ Z. Онъ обыкновенно и объявлялъ, что листовъ нѣтъ, вышли, что нужно ждать, пока получатся новые. А ждать проѣзжающему -- некогда. Ну, Z-у и давали отъ 10 до 25 рублей за листъ. Каждый разъ случайно онъ находилъ "послѣдній листочекъ"... Потомъ Z. завелъ "кожевенный заводъ",-- сталъ дѣлать хомуты съ насѣчками и приказывалъ всѣмъ ямщикамъ покупать ихъ по 25--30 рублей за штуку, смотря по набору и "старанью". Онъ находилъ, что обыкновенные приленскіе хомуты не годятся... Если, бывало, ямщикъ явится съ простымъ хомутомъ, онъ его прогонитъ съ очереди или арестуетъ... Тогда самые большіе люди по тракту были почтмейстеръ и засѣдатель... Приходилось подчиняться. Впрочемъ, ямщики на него не жаловались: они не были въ обидѣ. Отъ Z. зависило распредѣлять казенныя деньги на станки за гоньбу. Витимцы и получали около 6.000 рублей въ годъ отъ казны, тогда какъ другимъ станкамъ Z. прописывалъ по 1.200--1.300 рублей. И витимскимъ ямщикамъ было на что купить хомуты... Потомъ Z. сдѣлался комиссіонеромъ промышленной компаніи. Ему было поручено давать пріисковымъ рабочимъ задатки. За наемъ рабочихъ ему высылали отъ каждаго паспорта по 5 рублей... Но у него что-то много было такихъ паспортовъ, по которымъ затѣмъ не являлись рабочіе... Не понравилось это промышленной компаніи... Перешелъ онъ въ акцизъ. На Витимѣ начался вѣчный праздникъ. Z. позволилъ открыть въ каждомъ домѣ кабакъ. Тогда въ Ленѣ вода была крѣпче, чѣмъ витимская водка... Тутъ-то онъ и пріобрѣлъ пароходъ... На X--скихъ пріискахъ довѣренный собралъ золото, а показать, что крадетъ по довѣренности, не хотѣлъ. Онъ и предложилъ Z-ту купить пароходъ на имя Z. Документовъ никакихъ, кромѣ росписи, не сдѣлали... Когда купили пароходъ, то довѣренный и говоритъ:

-- Да вѣдь это нашъ пароходъ!

А Z. въ отвѣтъ:

-- Какъ "нашъ?! Это мой!"

-- Да я, говоритъ, далъ деньги.

-- Какія деньги,-- спрашиваетъ Z.,-- "откуда у тебя -- довѣреннаго деньги могутъ быть?!"

Такъ пароходъ за Z. и остался. Съ тѣхъ поръ онъ и разбогатѣлъ... {Я не называю Z., т. к. нисколько не могу ручаться за фактическую достовѣрность разсказа доктора, съ которымъ, при томъ, моя встрѣча была черезъ чуръ случайна. Весьма возможно, что этотъ разсказъ -- результатъ непровѣренныхъ слуховъ. Меня онъ заинтересовалъ исключительно своими бытовыми черточками, вырисовывающими жизнь далекаго оторваннаго отъ остальной Россіи уголка...}.