Деревня точно мертвая. Изумительно отсутствіе дѣтей... Нѣтъ шума, нѣтъ пѣсни... Даже собаки какія-то угрюмыя, безмолвныя,-- должно быть отъ того, что росли безъ дѣтскаго общества. Дома хорошіе, лучшіе на Ленѣ. Окна крашенныя, большія, въ три рамы, съ занавѣсками. На подоконникахъ цвѣты... Все это изъ косточекъ лимона, винныхъ ягодъ... На стѣнахъ часы, есть самовары... Чувствуется довольство зажиточныхъ людей... Въ амбарахъ хорошія жатвенныя машины. Есть даже паровая мельница. Оригинально устроены парники. Это большіе четыреугольные ящики, аршина полтора высоты. Они наполнены землей, затѣмъ навозомъ, который разогрѣвается весной горячими камнями, а поверхъ навоза лежитъ слой земли. Навозъ прѣетъ и даетъ теплую подпочву, чего здѣсь нѣтъ. Лѣтомъ на солнцѣ теплѣе, чѣмъ въ Кіевѣ, а, когда нѣтъ солнца и ночью, ящики парниковъ покрываются кошмами -- большими кусками войлока... Хлѣбъ растетъ на открытомъ воздухѣ, но только каждая гряда, каждая полоса его тщательно окружена изгородью и охраняется отъ воробьевъ разставленными чучелами... Жители сплошь старики и старухи -- "братья" и "сестрицы". Нѣкоторые живутъ попарно, хотя женщины всегда помѣщаются на отдѣльной отъ мужчинъ половинѣ. Но бываетъ, что живутъ попарно и братья; тогда они сообща ведутъ свое хозяйство, сообща наживаются, а для того, чтобы была цѣль совмѣстной наживы, составляютъ другъ на друга духовное завѣщаніе...
-- Законъ у насъ отобранъ, только жизнь оставлена,-- сказалъ мнѣ одинъ сконецъ. Мы присланы за убѣжденія. Но мы противъ правительства и народа ничего не сдѣлали, занимаемся тихимъ трудомъ. До слезъ хочется ѣхать въ Россію! Я изъ Курляндіи. Лютеране насъ не преслѣдовали, ни одна религія не преслѣдуетъ, только одно православіе преслѣдуетъ. Мы не отрицаемъ правъ церкви. Мы не находимъ ни плохого, ни худого. Мы навѣчно: вѣдь это разъ навсегда "умереть" живому, все равно не вернуть отрѣзаннаго тѣла! Почему же у насъ нѣтъ никакого права?...
-- Ну, а если бы вы вернулись обратно, то оскопили бы кого-нибудь?
-- Что вы! Вонъ, подъ Якутскомъ, Марха уже сорокъ три года существуетъ, и никто никого даже иголкой не укололъ, помышленія не было... Мы люди смирные, спасенія своего желаемъ...
-----
Изумительно красивы берега Лены въ 100--150 верстахъ отъ Якутска. Я много бродилъ по бѣлу свѣту, объѣздилъ всю Европу, видалъ берега Женевскаго озера и Крыма -- у Ялты, Алупки, Симеиза, видѣлъ берега Ривьеры съ громоздящимися Альпами, проѣзжалъ по Рейну, Днѣпру, Волгѣ, нарочно выбирая самыя красивыя, самыя "знаменитыя" мѣста, и нигдѣ въ мірѣ я не видалъ такихъ изумительныхъ, фантастическихъ, дикихъ и волшебныхъ береговъ, какъ "Столбы" на Ленѣ... Сибиряки знаютъ имъ цѣну... И если пароходъ идетъ мимо "Столбовъ" ночью, ихъ стараются освѣтить съ парохода, чтобы не упустить это замѣчательное зрѣлище... Если бы иностранцы освѣдомились, какъ оригинальны, самобытны и не похожи на все извѣстное "столбы", они преодолѣли бы всѣ трудности, чтобъ только посмотрѣть это чудо природы... А у насъ... О нихъ въ Европейской Россіи даже неслышно!..
На высокомъ отлогомъ берегу Столбовви, впадающей въ Лену, одиноко стоитъ среди зелени, точно монументъ, колоссальный каменный столбъ, остроконечный, заканчивающійся шаромъ. И за этимъ обелискомъ самой природы начинается безконечная вереница разнообразныхъ столбовъ"... То они высятся, какъ разрушенные замки, въ которыхъ нѣкогда хили гиганты, то идутъ одинъ за другимъ, точно закутавшіеся въ черные плащи съ капюшонами исполины монахи, то скалы стоятъ, будто хилые дома съ окнами и дверями... Иныя скалы соединены живописными мостами, перекинутыми надъ пропастями... Другія съ пещерами, мрачными и таинственными, какъ на картинахъ Беклина... Эти блестятъ отъ живыхъ струй падающихъ водопадовъ; тѣ склонились, словно готовыя упасть въ предсмертной агоніи... И снова безконечной вереницей выступаютъ высокіе, рѣзко торчащіе среди голубого неба столбы, точно искусно выточенныя колонны...
Лиственницы забрались и на эти недоступныя вершины! Зато на другихъ -- не видно ничего, кромѣ сѣдого мха. Иныя скалы чернѣютъ отъ проникающихъ вглубь щелей, другія свѣтятся щелями насквозь, точно отъ нарочно устроенныхъ оконъ. У иныхъ слои камня лежатъ такъ, что горы кажутся покрытыми то сѣрой, то черной, то желтой чешуей... Иные столбы совершенно желтые, другіе совершенно черные. Но у многихъ на плоскихъ вершинахъ мохъ подъ яркими лучами солнца бѣлѣетъ, точно снѣгъ на горахъ Швейцаріи... А тамъ дальше скала тянутся, точно большая крѣпостная стѣна съ вычурными подпорками, покрытая отъ времени красной ржавчиной...
За "Столбами" начались острова песчаные, отлогіе, то покрытые мелкимъ пожелтѣлымъ ивнякомъ, то совершенно голые... Рѣка уже шириной около 10 верстъ, но она вся въ островахъ, и только мѣстами замѣтенъ этотъ ея просторъ...
Мы проѣзжаемъ мимо женскаго Покровскаго "монастыря", одно имя котораго вызываетъ смѣхъ всей команды парохода... Его уже собирались открыть, была выбрана игуменья, долженъ былъ пріѣхать архіерей, губернаторъ и вдругъ совершенно неожиданно выяснилось, что всѣ монахини съ игуменьей во главѣ разбѣжались, какъ только въ монастырь попала партія кавалеровъ -- пріискателей... Увы, сердце человѣческое не камень!...