-- А что, какъ тутъ на счетъ разбоя?
-- Да, самое разбойницкое мѣсто,-- лучше, баринъ, не спать, поглядывать...
Я вылѣзаю изъ возка и поднимаю кусокъ "пальца", мнѣ хочется довезти его съ собою до полтавщины и передать на память В. Г. Короленко...
Вотъ, уже четыре станка мы ѣдемъ по берегу Лены. Это все больше заливной ярко-зеленый лугъ, одной стороной упирающійся въ рѣку, другой -- въ горы, покрытыя неизмѣнной тайгой. Кое-гдѣ попадаются вспаханныя поля. Иногда дорога подходитъ къ самымъ горамъ -- крутымъ и высокимъ скаламъ изъ красной плиты съ прослойками красной глины. Надъ водой берегъ у скалъ заросъ алеей "талины" (тальника, вродѣ вербы).
Около станковъ вездѣ столбы съ надписями -- сколько верстъ до Иркутска, Верхоленска и Киренска.
И разстоянія эти громадны -- все сотни верстъ. Кромѣ того, на тѣхъ же столбахъ надписи съ указаніемъ числа жителей.
-- Мужчинъ -- 85, женщинъ -- 60,-- началъ я какъ-то читать.
-- "А воровъ 15",-- продолжилъ въ тонъ мнѣ ямщикъ...
-----
Верхоленскъ расположенъ на дивной долинѣ Левы, усынанной спѣлымъ глодомъ и яркимъ шиповникомъ. Когда-то этотъ городокъ съ нѣсколькими мелочными лавочками, базаромъ, церковью, школой, министерской аптекой былъ извѣстенъ, какъ мѣсто ссылки политическихъ. Но теперь сюда никого изъ нихъ не ссылаютъ, какъ въ населенный пунктъ.-- Въ цѣломъ рядѣ циркуляровъ иркутскихъ генералъ-губернаторовъ, начиная съ восьмидесятыхъ годовъ, указывается на необходимость ставить политическимъ ссыльнымъ всевозможныя къ тому препятствія. Благодаря якутскому дѣлу, я имѣлъ полную возможность познакомиться съ этими безсердечными, жестокими циркулярами!