-- Дамъ. Бѣги скорѣе запрягать, да положи въ повозку побольше сѣна.
-- Ладно.
-- Куда ты, болванъ, собрался?-- накидываются на него ямщики. Что ты ошалѣлъ, что ли?!
Но паренекъ не слушаетъ ихъ и убѣгаетъ.
-- Чего вы на него кричите?-- недовольно обращаюсь я въ ямщикамъ.-- Не хотите сами везти и не надо, зачѣмъ другому перебивать, какое вамъ дѣло?
-- Не какое дѣло, значитъ!-- Понимаешь:-- на пол-дорогѣ медвѣдь сохатаго задушилъ. Видно, вскочилъ на него, сохатый и понесъ. Медвѣдь-то одной лапой за шею вцѣпился, а другой на пути всѣ молодыя деревья съ кореньями повырывалъ... Такъ и лежатъ. Половину сохатаго медвѣдь унесъ, а половину туши оставилъ. Вся шея когтями изодрана. Около дороги валяется. Ночью можетъ прійти...
-- Что-жъ это за сохатый?
-- Не видалъ?-- Олень, сказать, большой, шерсть длинная, сѣрая, вродѣ щетины, а рога, какъ вѣтки. Лѣтомъ онъ завсегда выходитъ купаться, когда мошка одолѣваетъ. Увидишь.
Возвращается обезкураженный паренекъ.
-- Не могу, баринъ, ѣхать,-- говоритъ онъ смущенно.-- Отецъ пускаетъ, а мать плачетъ, боится медвѣдя... Очень ихъ у насъ много.