-----
Пока мѣняются гребцы, я стою съ писаремъ на берегу.
Мимо тянется къ Жигаловой лодка, полная сухихъ кожъ.
-- Что это такое?-- спрашиваю я.
-- Для интендантства, на войну везутъ,-- отвѣчаетъ писарь.
-- Для чего? Вѣдь тамъ некогда шкуры выдѣлывать!
-- Да, но вѣдь тамъ некогда и быковъ живыхъ считать!..-- отвѣчаетъ онъ и ехидно смѣется.-- Работаютъ!..
-- Слышали, какъ у насъ, тутъ, около станка одинъ политическій бѣжалъ,-- продолжаетъ онъ начатый ранѣе разговоръ,-- тоже, по шкурѣ -- по одеждѣ, за живого считали...
-- Нѣтъ, не знаю, вѣдь я проѣзжающій... Ничего не слышалъ.
-- Знаете, хотя у насъ здѣсь какая-то безтолковщина -- днемъ жарко, а ночью снѣгъ, сегодня осень, а завтра зима, и когда кончилось лѣто не разобрать, но все-таки весна бываетъ, половодье -- настоящее, и тогда паузки, этакія барки съ каютой, отъ Жигаловой ходятъ!