-- Да... Чернышевскій не позволялъ мыть у себя полъ, боялся сырости. Полъ былъ очень грязный. Потому и не принялъ преосвященнаго, когда тотъ хотѣлъ его навѣстить. А только была у насъ мысль, что онъ нарочно для такого случая не позволялъ мыть полъ. Губернатора Чернышевскій тоже не принялъ, когда тотъ пріѣхалъ и хотѣлъ его навѣстить. Чернышевскій былъ на него недоволенъ, что онъ задерживалъ его корреспонденцію.
-- Ну, а съ кѣмъ изъ мѣстныхъ жителей онъ былъ особенно близокъ?
-- Онъ очень любилъ мѣстнаго священника о. Іоанна Попова, часто ходилъ къ нему въ гости, но батюшка къ нему не ходилъ. Священникъ былъ семейный, имѣлъ 8-хъ дѣтей (дѣвочекъ лѣтъ 10, 11 и 9), я ихъ учила, какъ я другихъ дѣтей Вилюйска, грамотѣ...
-- А Вы то сами очень грамотвы?
Александра Ларіоновна засмѣялась.-- Какое! Но учительницы тогда въ городѣ другой не было. Священникъ былъ переведенъ съ Ледовитаго океана... А, кромѣ него, образованныхъ людей не было...
-- Разсказывалъ-ли онъ вамъ что нибудь интересное?
-- Нѣтъ, не помню...
-- А какъ относился къ Вашему мужу?
Съ мужемъ Чернышевскій тоже былъ друженъ, потомъ даже съ другими жандармами, которые за нимъ пріѣхали, не хотѣлъ ѣхать изъ Вилюйска. Все просилъ мужа ѣхать съ нимъ...
-- А какъ освободили Чернышевскаго?