-- Да вѣдь эти вещи нужны мнѣ,-- попытался урезонить его Нахтигаль.
-- Подари, а не то знаешь, я тебя покину, а если я тебя покину, будетъ худо, очень худо. Подаришь,-- я съ тобой пойду къ Тафертеми.
Арами приставалъ до тѣхъ поръ, нагло, дерзко, нахально, пока не получилъ требуемое. Едва вещи оказались въ его рукахъ, онъ снова сталъ ласковъ и любезенъ.
Итакъ не оставалось ничего, какъ ѣхать черезъ Тарзо въ Бордаи -- припасы были съѣдены при содѣйствіи голодныхъ и нагло-жадныхъ, какъ гіены, тубу; новое продовольствіе достать въ Тао было трудно.
Два дня карабкались путешественники по дикому, каменистому склону Тарзо, пока не достигли гребня его на высотѣ 2500 м. надъ уровнемъ моря. Здѣсь у ногъ путешественника развертывался обширный кратеръ потухшаго вулкана, на краю котораго съ высоты 300 м. подымалась вершина Туссиде. Спускались они съ такимъ же трудомъ, двигаясь по узкимъ и извилистымъ ущельямъ, въ обрывистыхъ стѣнахъ которыхъ виднѣлись пласты разныхъ осадочныхъ породъ. Во время скудныхъ дождей по этимъ ущельямъ текутъ временно рѣки.
По дорогѣ жадность Арами разгорѣлась опять, и онъ присталъ къ Нахтигалю съ новыми требованіями. Нахтигаль былъ уже почти обобранъ и сохранилъ для себя только самыя необходимыя вещи. Недовѣрчивый тубу потребовалъ, чтобы ему дали пересмотрѣть вещи. Долго рылся онъ, пока не откопалъ бѣлаго бурнуса, сохраненнаго Нахтигалемъ для себя. Конечно, Арами немедленно потребовалъ эту вещь и не отсталъ, пока не добился своего. Едва онъ получилъ предметъ горячаго желанія, какъ изъ наглаго хищника снова превратился въ любезнаго покровителя и обѣщалъ путешественнику охрану, продовольствіе и безопасное возвращеніе въ Фецанъ.
По мѣрѣ приближенія къ Бордаи, мѣстность стала оживляться. Показались кочующіе тубу. Это были большею частью одѣтыя въ овечьи шкуры женщины съ дѣтьми, которыя бѣгали безъ всякой одежды. Женщины у этого несчастнаго народа пользуются большой самостоятельностью. И не мудрено -- мужчины уходятъ на мѣсяцы, пропадаютъ иногда въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ, а въ это время жены ведутъ дома хозяйство: пасутъ скотъ, занимаются домашнимъ ремесломъ, возятся съ дѣтьми, покупаютъ, продаютъ, дѣлаютъ и собираютъ долги. Благодаря такой дѣятельности, женщины тубу даже внѣшностью и характеромъ похожи на мужчинъ: онѣ жуютъ табакъ, смѣлы и рѣшительны въ движеніяхъ, дѣловиты въ сдѣлкахъ. Возвращаясь домой послѣ долгой отлучки, мужъ находитъ домъ въ порядкѣ, а. свое добро пріумноженнымъ безъ того, чтобы самъ онъ хоть пальцемъ двинулъ. Оттого здѣсь женщины свободны и не терпятъ стѣсненій.
Между тѣмъ въ стоянку нашихъ путниковъ явился молодой тубу съ нагруженнымъ финиками осломъ. Онъ сообщилъ, что Тафертеми и Бу-Сеида нѣтъ въ Бордаи,-- они гдѣ то по сосѣдству, но навѣрно скоро вернутся. Обыкновенно хозяинъ выходитъ на встрѣчу гостямъ, здѣсь же онъ какъ будто прятался. Поведеніе шейха тубу показалось Нахтигалю подозрительнымъ, и въ душу нашего путешественника закрались сомнѣнія и тревога. Ему казалось, что съ нимъ играютъ въ прятки, готовясь заманить въ западню. Онъ былъ одинъ, какъ перстъ, среди этихъ оборванныхъ, голодныхъ, хищныхъ и вѣроломныхъ дикарей, если не считать глуповатаго Джузеппе. Слуги его, даже старый Мохамедъ, держали себя въ сторонѣ, а въ случаѣ опасности ужъ конечно примкнули бы къ врагамъ. При входѣ въ долину Бордаи, Нахтигаль послалъ молодого гонца сказать шейху, что весь караванъ будетъ ждать шейха здѣсь и тронется съ мѣста только при наступленіи ночи. Гонецъ вернулся съ извѣстіемъ, что шейхъ еще не возвращался. Оставаться на мѣстѣ не было никакой возможности, и путешественнику пришлось вступить во враждебный станъ безъ всякаго прикрытія. Караванъ Нахтигаля уже благополучно миновалъ нѣсколько хижинъ, направляясь къ жилищу Арами, какъ вдругъ вблизи послышался какъ бы глухой рокотъ, гулъ голосовъ и отдѣльные рѣзкіе крики. Путешественники и безъ того были настроены тревожно, а тутъ, услыхавъ эти грозные звуки, они стали, какъ вкопанные, блѣдные, затаивъ дыханіе. Впереди, въ клубахъ пыли показалась толпа разгоряченныхъ лакби тубу. они двигались съ ревомъ, дико размахивая оружіемъ, звонъ котораго сливался съ неистовыми криками мужчинъ, женщинъ и дѣтей въ какой то адскій шумъ. Уже можно было различить отдѣльныхъ людей, уже слышны были въ ихъ крикахъ угрозы, которыя преданный судьбѣ
Мохамедъ равнодушнымъ голосомъ переводилъ Нахтигалю. Моментъ былъ ужасный.
Нахтигаль стоялъ впереди. Подлѣ него съ рѣшительнымъ видомъ, готовый къ бою, выдвинулся Джузеппе.