Это была жалкая личность, выхлопотавшая себѣ губернаторское мѣсто, чтобы разжиться взятками и поборами, какъ то въ обычаѣ въ турецкихъ областяхъ. Онъ не зналъ ни страны, ни арабскаго языка, такъ что мѣстные главари вертѣли имъ, какъ хотѣли. Тупой и апатичный паша отъ скуки и унылой жизни только пилъ и курилъ опіумъ.
Въ Мурзукѣ Нахтигалю предстояло прожить не мало времени -- нѣсколько мѣсяцевъ. Дѣло въ томъ, что странствіе въ Суданъ черезъ Сахару возможно только въ составѣ большого каравана. Обыкновенно купцы дожидаютъ въ Мурзукѣ, пока ихъ не наберется много, маленькая же кучка ни за что не рѣшится пересѣчь пустыню изъ страха сдѣлаться легкой добычей разбойниковъ тубу и туареговъ. Между тѣмъ Нахтигаль попалъ въ такое время, когда большой караванъ только-что ушелъ на югъ. Время для него проходило бы очень скучно, если бы его не занимали любопытные нравы жителей и ихъ бытъ. Кромѣ того, Нахтигаль проводилъ почти каждый вечеръ въ обществѣ голландской путешественницы г-жи Тинне, и они вмѣстѣ обсуждали свои дальнѣйшія странствія. Александрина Тинне была очень богатая голландка, еще не старая, которая уже успѣла прославиться своими путешествіями по Африкѣ. Теперь она была занята мыслью проникнуть въ область свирѣпыхъ туареговъ, жившихъ среди пустыни. Путешествіе это представляло большую опасность, потому что туареги независимы, знать не хотятъ никакой власти надъ собой; они жадны, коварны и жестоки и не считаютъ за грѣхъ зарѣзать или заколоть изъ-за угла довѣрившагося имъ купца или странника, даже если онъ одной вѣры съ ними, не говоря уже про христіанъ. Къ христіанамъ мусульманскіе арабы и берберы сѣверной Африки относятся вообще недружелюбно, но въ городахъ и приморскихъ частяхъ они уже привыкли къ нимъ, между тѣмъ какъ обитатели пустыни по прежнему нетерпимо злобны къ нимъ. Голландская путешественница казалась жителямъ Мурзука какой-то загадкой. Магометане вообще не признаютъ неженатыхъ, еще болѣе страннымъ кажется имъ женщина, не вышедшая замужъ. "Съ этой "царской дочерью",-- такъ называли путешественницу за ея богатство жители Мурзука,-- что-то не ладно. Чего ей надо тутъ? Не колдунья ли она? Смотрите, она не имѣетъ мужа, а громадный песъ не отходитъ отъ нея день и ночь. Вы думаете, это простой песъ? Нѣтъ, это злой духъ, это ея мужъ, но онъ превращается въ человѣка только ночью". Когда большая собака путешественницы подохла въ Мурзукѣ отъ старости, и госпожа сильно горевала по ней, то суевѣрные жители увидѣли въ этомъ только подтвержденіе выдуманной ими небылицы. Бесѣдуя съ нею о задуманномъ странствіи, Нахтигаль не подозрѣвалъ, какъ ужасно кончится ея путешествіе, не подозрѣвалъ, что и самъ онъ нѣсколько мѣсяцевъ спустя лишь съ трудомъ избѣгнетъ гибели.
ГЛАВА III.
Жизнь въ Мурзукѣ.
Заброшенный среди пустыни городишка Мурзукъ, столица Фецана, насчитывалъ въ то время около 3500 жителей, да столько же обитало въ хижинахъ среди садовъ за его стѣнами. Главная улица раздѣляла его на равныя половины и вела на площадь, гдѣ находился базаръ. Всѣ дома и домишки похожи видомъ на кубики; они слѣплены изъ солоноватой глины и при первомъ хорошемъ ливнѣ расползлись бы въ кучи грязи. Но дождь падаетъ здѣсь крайне рѣдко, росы также не часты, такъ что растительность оазовъ самая скудная, и обработка земли возможна только тамъ, гдѣ изъ почвы бьютъ ключи. Такихъ ключей въ окрестности Мурзука не мало, потому-что городъ лежитъ во впадинѣ, но жители не умѣютъ воспользоваться ими, и вода расплывается въ стороны, растворяетъ въ себѣ соль и образуетъ тонкіе солончаки, очагъ лихорадокъ и другихъ болѣзней. Въ то время этотъ захолустный городишка существовалъ еще, главнымъ образомъ, благодаря торговлѣ рабами. Работорговля была уже запрещена закономъ, такъ что невольниковъ не продавали на базарѣ, какъ скотъ. Тѣмъ не менѣе купцы все еще пригоняли изъ Судана цѣлыя толпы черныхъ невольниковъ, которыхъ прятали по закоулкамъ города. А паша, которому купцы платили съ каждаго раба по 3 рубля, дѣлалъ видъ, будто ничего не знаетъ. Богатые горожане имѣли не мало земли. Плодородные участки ея были покрыты рѣдкимъ лѣсомъ финиковыхъ пальмъ, подъ слабой тѣнью которыхъ зрѣли нивы пшеницы, духну и дурры, огороды съ овощами,-- томаты, лукъ, бобы, тыквы, дыни и огурцы, да немногія тощія фиговыя, гранатовыя, миндальныя деревца и яблони. Сады и огороды разбиты на небольшіе квадраты, и каждый изъ нихъ разъ въ недѣлю затопляютъ водой. Оселъ вытаскиваетъ ее изъ глубокаго колодца въ кожанномъ мѣшкѣ съ помощью довольно остроумнаго ворота. Изъ мѣшка вода выливается въ высокій бассейнъ, изъ котораго ее пускаютъ на поля. Безъ такого орошенія ничего не росло бы въ Фецанѣ. Истинный благодѣтель страны -- это финиковая пальма, потому что она одна не нуждается въ искусственномъ орошеніи и даетъ тѣнь, подъ защитой которой укрываются отъ зноя всѣ остальныя растенія. Эта "утѣха бѣднаго" и "спаситель богатаго" приноситъ жителямъ громадную пользу. Во-первыхъ, пальма даетъ финики въ такомъ количествѣ, что жители торгуютъ ими, изъ перебродившаго сока ихъ они умѣютъ готовить мѣстную водку, лакби, стволъ идетъ на всякія деревянныя подѣлки -- мебель, посуду и прочее, изъ луба вьютъ веревки, канаты, а громадные перистые листья служатъ чуть-ли не для всего: ими кроютъ хижины, огораживаютъ поля, раздергиваютъ на волокна и плетутъ изъ нихъ корзины, короба, сандаліи, т. е. тамошнія лапти, рогожи и, наконецъ, черешки идутъ на топливо. Хорошая пальма даетъ иной разъ до 10--11 пудовъ финиковъ, а пудъ ихъ стоитъ на рынкѣ 50--60 копѣекъ на наши деньги. Сборъ производится осенью, и тогда, въ оазы собираются изъ пустыни кочевыя племена, которыя либо прямо силой грабятъ съ деревьевъ плоды, либо обмѣниваютъ ихъ на скотъ, приплодившійся въ степи. Жители Фецана поѣдаютъ громадное количество финиковъ, но одними ими нельзя прокормиться, непремѣнно надо еще какую-нибудь пищу. Жители пустыни цѣлыми мѣсяцами питаются ими, да верблюжьимъ молокомъ; кони ихъ, а особенно верблюды и козы охотно ѣдятъ финики, и даже собаки не брезгаютъ ими.
Зелень пальмовыхъ рощъ и полей вотъ единственное, на чемъ отдыхалъ взоръ путешественника въ этомъ городѣ пустыни. Все остальное кругомъ было вѣчно подернуто мутно-желтымъ цвѣтомъ, на всемъ лежала пыль, и даже въ ясные дни небо не теряло своего темнаго цвѣта. Каждый день, по мѣрѣ того, какъ солнце поднималось выше, вмѣстѣ съ жарой задувалъ вѣтеръ, наполнявшій воздухъ мелкимъ пескомъ.
Въ эти долгіе часы жители прятались по домамъ, и время текло бы невыносимо скучно, если бы не базаръ, гдѣ путешественникъ могъ наблюдать самыя любопытныя сцены. Сюда съ утра тянулись изъ окрестныхъ садовъ продавцы плодовъ и овощей, мясники пригоняли верблюдовъ, козъ и барановъ, женщины предлагали печеный хлѣбъ, разносчики расхваливали свои товары: спички, табакъ, сласти изъ Триполи и Стамбула, чашки для кофе, посуду, трубки, бритвы, иголки, зеркала, браслеты, бусы. Здѣсь же можно было пріобрѣсти готовую одежду, фески, бурнусы, шали, ковры, сѣдла, уздечки, узорчатыя туфли. Если ожидали прибытія каравана, туареги пригоняли верблюдовъ и привозили мѣшки съ углемъ, которымъ запасаются для странствія по пустынѣ. Словомъ, базаръ былъ заваленъ всякими продуктами, среди которыхъ метались и кричали на безчисленныхъ нарѣчіяхъ люди всевозможнаго цвѣта кожи, отъ бѣлаго до самаго чернаго, въ самыхъ различныхъ одеждахъ. Вотъ съ важнымъ видомъ въ сознаніи своего превосходства гордо шествуетъ арабъ или берберъ, возлѣ виденъ серьезный и медлительный туарегъ, мрачный тубу, чернокожіе негры кричатъ и спорятъ, сторонясь съ дороги знатнаго турка. Пестрыя восточныя одежды, люди, верблюды, лошади, груды финиковъ и плодовъ, гамъ, крикъ, споры, а глядишь -- нѣсколько часовъ спустя, базаръ пустъ, и городъ опять словно вымеръ и безжизненно дремлетъ подъ палящими лучами солнца. Къ вечеру, послѣ ужина, все опять просыпается для новой жизни.
Кучки молодежи собираются на улицахъ возлѣ домовъ. Въ какомъ-нибудь домѣ празднуется семейный праздникъ, и хозяинъ впускаетъ всѣхъ во дворъ принять участіе въ весельи, а то просто любители музыки собираютъ вокругъ себя толпу. Одинъ бьетъ въ бубенъ, другой колотитъ въ барабанъ въ видѣ сахарной головы, третій дудитъ въ волынку. Женщины и дѣвушки подпѣваютъ ихъ нестройной игрѣ, выдумывая тутъ же слова то въ похвалу или въ укоръ, въ насмѣшку хозяину дома или кому-нибудь изъ присутствующихъ. Иногда нѣсколько женщинъ выступаютъ впередъ и начинаютъ двигаться, собирая въ складки свои шали и дѣлая другія движенія, замѣняющія здѣсь пляски. И такъ время проходитъ до глубокой ночи. Въ общемъ жители Фецана легкомысленный и добродушный, но честный народъ, такъ что никакія событія вродѣ грабежа, убійства или дракъ не нарушали спокойной жизни города. Нашъ путешественникъ скоро ознакомился со всѣми особенностями ихъ быта и уже начиналъ скучать. Обыкновенно утро онъ проводилъ на базарѣ, потомъ занимался дома, изучая языкъ жителей Судана или составляя замѣтки; въ серединѣ дня онъ посѣщалъ и принималъ больныхъ, а вечера проводилъ въ обществѣ г-жи Тинне. Подобно ей, Нахтигаль хотѣлъ воспользоваться свободнымъ временемъ ожиданія и совершить небольшое путешествіе въ горную страну Тибести къ племени Тубу-Решадъ, т. е. "каменныхъ" тубу, прозванныхъ такъ за скалистый характеръ ихъ мѣстообитанія. Эту страну не посѣщалъ еще ни одинъ европеецъ, да и жители Фецана рѣдко забирались туда, во-первыхъ, потому-что среди этого нищаго племени нечего было промыслить, а во-вторыхъ, никто не чувствовалъ себя тамъ въ безопасности, хотя сами тубу часто являлись въ Фецанъ. Хаджъ-Брахимъ, съ которымъ Нахтигаль совѣтовался насчетъ выполненія своего плана, не считалъ предпріятіе невозможнымъ, но не совѣтовалъ пускаться въ него и отказался сопровождать Нахтигаля.
-- Но если,-- сказалъ онъ,-- ты заручишься содѣйствіемъ Хаджъ-Джабера, главы секты Мурабидижа, живущаго въ Катрунѣ, то онъ, пожалуй, тебѣ это устроитъ. А впрочемъ, лучше брось!