-- Ну нѣтъ,-- отвѣтилъ Нахтигаль,-- довольно я терпѣлъ жару, пыль и скуку вашего города. Кто знаетъ, можетъ быть, мнѣ еще долго придется сидѣть здѣсь. Наконецъ, это такъ интересуетъ меня, что я бы пустился въ путь, если бы даже мнѣ грозило больше опасностей, чѣмъ сколько ты указалъ.
-- Какъ знаешь, вотъ пріѣхалъ сюда Мурабидижа Али изъ Катруня, посовѣтуйся съ нимъ.
Али тоже не совѣтовалъ Нахтигалю связываться съ тубу, но путешественникъ тѣмъ не менѣе списался съ Хаджъ-Джаберомъ, который посмотрѣлъ на дѣло не такъ мрачно и обѣщалъ сыскать Нахтигалю одного или двухъ знатныхъ и вѣрныхъ спутниковъ изъ племени тубу. Дѣйствительно, нѣсколько времени спустя къ Нахтигалю заявился майна, т. е. "благородный" тубу по имени Колокоми, мужественный человѣкъ лѣтъ сорока съ темнобронзовой кожей и густой бородой. Грязная одежда его была въ лохмотьяхъ, но это не мѣшало "благородному" сыну пустыни держаться съ большимъ достоинствомъ. Нахтигаль заключилъ съ Колокоми договоръ, по которому онъ обѣщался провести его черезъ весь Тибести, куда Нахтигаль пожелаетъ, и доставить обратно въ Фецанъ за 80 махабубъ (около 120 рублей), половину передъ путешествіемъ, остальное по окончаніи его. По уговору съ Колокоми Нахтигаль обязался подарить, кромѣ султана тубу Тафертеми, каждому изъ тамошнихъ семи вождей по красному суконному бурнусу. Запасшись ими у мурзукскихъ купцовъ, Нахтигаль присоединилъ къ нимъ еще нѣсколько полосатыхъ синечерныхъ суданскихъ одеждъ, 12 тунисскихъ фесокъ, кисею на чалмы 12 лицамъ, бензойной смолы для куренія въ видѣ ѳиміама, сурьмянаго порошку, которымъ тамъ подводятъ для красоты глаза, табакъ, да еще нѣсколько кусковъ бумажной матеріи хамъ, служащей въ сѣверной Африкѣ для мѣновой торговли.
Въ домѣ Хаджъ-Брахима путешественнику заготовили необходимые запасы пищи, Нахтигаль сводилъ Колокоми къ пашѣ, который въ торжественной рѣчи поручилъ ему подъ строгой отвѣтственностью заботиться о путешественникѣ, доставивъ его живымъ въ Фецанъ, затѣмъ послѣдовало благоговѣйное чтеніе "фатиха", т. е. напутственнаго стиха изъ Корана, и, сопровождаемый пожеланіями, караванъ Нахтигаля выступилъ въ путь.
-- Смотри, будь остороженъ съ Колокоми,-- шептали Нахтигалю знакомые горожане;-- мы знаемъ его, онъ правда изъ лучшихъ, но вѣдь всѣ тубу мошенники и разбойники.
Нахтигаля сопровождали Джузеппе, Саадъ, Али и Мохамедъ съ женой и восемнадцатилѣтнимъ сыномъ. Мохамеду, несмотря на всѣ увѣренія Колокоми, очень не хотѣлось участвовать въ экспедиціи.
-- Ну, если ты не хочешь,-- сказалъ ему Нахтигаль,-- оставайся здѣсь ждать меня. Я вернусь, и мы отправимся въ Борну.
Но тутъ въ этомъ истомъ сынѣ пустыни проснулся его настоящій духъ.
-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ Мохамедъ Эль Катруни съ рѣшительнымъ негодованіемъ,-- я обѣщалъ твоимъ друзьямъ въ Триполи благополучно провести тебя въ Борну, какъ водилъ твоихъ братьевъ Абу-эль-Керима (Барта) и Мустафу-Бесъ (Рольфса). Съ Божьей помощью мы достигнемъ этой цѣли. До этого я не покину тебя, и если у коварныхъ тубу съ тобой случится что-нибудь неладное, я раздѣлю твою участь!