Утромъ пришелъ мальчикъ-рабъ и позвалъ его во дворецъ. Тамъ Нахтигаль долго сидѣлъ въ сѣняхъ на указанномъ мѣстѣ, не переставая тревожиться. Ему казалось, что онъ сидитъ въ логовѣ льва. Никто не отвѣчалъ на его поклонъ, всѣ обходили и сторонились отъ него подальше, какъ бы желая этимъ сказать:
-- Судьба твоя -- загадка!
Наконецъ появился мальчикъ-слуга, который провелъ Нахтигаля дальше, въ небольшой дворъ безъ всякой крыши. Здѣсь на циновкѣ, одинъ, сидѣлъ грозный султанъ Али. Это былъ плотный, сильно сложенный человѣкъ во цвѣтѣ силъ. Въ противоположность своему врагу, Абу-Секину, султанъ Али не былъ закутанъ -- на немъ была только длинная рубаха и шапка.
Нахтигаль поклонился султану по обычаю страны.
-- Пойди поближе!-- пригласилъ его тотъ.
-- Прости меня, -- отвѣтилъ Нахтигаль, -- но я не могу приблизиться къ тебѣ, ползая на четверинькахъ, какъ здѣсь принято.
Султанъ весело засмѣялся.
-- Отъ тебя я этого не требую! Я могу внушить тебѣ почтеніе къ себѣ иначе.
Нахтигаль сѣлъ, и тотчасъ же завязался живой разговоръ. Султанъ въ продолженіи нѣсколькихъ часовъ. разспрашивалъ путешественника про Турцію и ея повелителя, про другія страны Европы и милостиво принялъ предложенные подарки: верхового коня, пару прекрасныхъ пистолетовъ и зрительную трубу. Онъ, наконецъ, отпустилъ путешественника и увѣрилъ его въ своемъ покровительствѣ. Покидая дворецъ, Нахтигаль вздохнулъ съ облегченіемъ, и всѣ тревоги, которыя держали его въ такомъ напряженіи, разсѣялись въ одно мгновеніе. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ радовался, что мнѣніе объ этомъ султанѣ, которое онъ себѣ составилъ по разнымъ слухамъ и разсказамъ, оказалось справедливымъ. Нахтигаль пробылъ въ Абешрѣ девять мѣсяцевъ и бесѣдовалъ съ султаномъ много разъ. Изъ этого знакомства онъ убѣдился, что султанъ Али былъ умный, проницательный и твердый правитель, который умѣлъ держать себя съ большимъ достоинствомъ; слову его можно было довѣриться. Только разъ легкое облачко омрачило дружескія отношенія Нахтигаля и султана. Именно путешественникъ имѣлъ неосторожность попросить султана выдать ему бумаги (путевыя записки) убитаго въ Вадаи путешественника Фогеля. Султанъ ужасно смутился и сказалъ, что ничего не знаетъ объ этомъ дѣлѣ. Это была неправда, потому что Фогель былъ убитъ съ его вѣдома, чуть ли не по приказу его. Конечно, султанъ Али былъ такой же фанатикъ, какъ его подданные, но его рвеніе умѣрялось природнымъ умомъ. Онъ правилъ твердо и жестоко. Не проходило недѣли безъ казни, или чтобы нѣсколькимъ человѣкамъ не отрѣзали уши и носы.
Вадаи представляло тогда довольно большое государство въ 5000 кв. миль (1/20 Европейской Россіи) съ 3 милліонами жителей, которые принадлежали къ разнымъ племенамъ. Самое главное изъ нихъ, племя Маба, занимало середину страны. Султаны Вадаи были изъ этого племени.