Дѣйствительно, ни малѣйшаго слѣда человѣка или верблюда, ни какого-либо знака не виднѣлось на гладкомъ пескѣ пустыни. Вечеромъ на стоянкѣ Колокоми сталъ безпокоиться.
-- Пейте меньше воды!-- совѣтовалъ онъ.
-- Что такъ?
-- Ничего, мы немного сбились.
Извѣстіе было неутѣшительное, тѣмъ болѣе, что три мѣха изъ шести были уже пусты.
Весь слѣдующій день путники шли по каменистой пустынѣ черезъ громадныя плиты сѣроватаго сланца, изъ котораго ихъ сандаліи и древки копій извлекали металлическій звонъ. Колокоми не давалъ имъ отдыха, а поспѣшно торопилъ людей и животныхъ впередъ и впередъ. Наступила ночь, но проводникъ и не думалъ объ отдыхѣ. Поведеніе его заставило Нахтигаля подозрѣвать, что Колокоми или не разсчиталъ разстоянія или вовсе сбился съ пути. Стоялъ іюнь мѣсяцъ, а въ это время года два дня въ пустынѣ безъ воды -- вѣрная смерть. Къ вечеру лучи заходящаго солнца обрисовали вдали силуэтъ горы, но она была еще очень далеко. Ночью путники наткнулись на другую гряду, а когда въ 3 часа стало свѣтать, они увидѣли, что отклонились во мракѣ въ сторону и дали крюкъ. Такъ наступилъ третій день, который они встрѣтили, имѣя всего полмѣха воды. Надолго-ли хватитъ ея? Верблюды притомились до того, что часъ спустя послѣ восхода солнца стали и не могли двигаться дальше. Путники остановились въ знойной впадинѣ и роспили остатокъ воды, что не утолило ихъ жажды. Затѣмъ они поднялись и двинулись дальше по лабиринту долинъ и ущелій, мучимые жаждой и томимые страхомъ гибели. Молча шелъ каждый, закрывая литамомъ {Конецъ чалмы.} ротъ и носъ и устремляя безпокойный взоръ на проводника. Колокоми часто взбирался на возвышенныя точки, внимательно обозрѣвалъ окрестность, но каждый разъ возвращался съ безнадежными словами:
-- Ma цалъ! (Еще нѣтъ).
Въ полночь послѣ короткаго отдыха караванъ двинулся снова въ путь. Истощеніе людей и животныхъ достигало уже крайней степени. Вотъ одинъ изъ спутниковъ сталъ и опустился на песокъ. Его съ трудомъ подымаютъ и гонятъ дальше. Другой пригнулся и копаетъ песокъ, какъ будто надѣется найти подъ нимъ воду. Третій воетъ и молитъ Джузеппе дать ему хоть каплю воды, потому что итальянецъ приберегъ ея немного.
Наступило утро четвертаго дня, а въ ушахъ путешественниковъ все еще звучало жестокое "ма цалъ!" Колокоми. Когда разсвѣло, оказалось, что въ составѣ каравана не хватало двоихъ: слуги Волла и Галма отстали въ темнотѣ.
-- Вотъ что!-- сказалъ Колокоми.-- Надо сбросить кладь, сложить ее на видномъ холмѣ и двигаться дальше на верблюдахъ.