-- Я вручу подарки Тафертеми, а онъ пусть дѣлится съ вами,-- убѣждалъ ихъ Нахтигаль.
-- Онъ ушелъ, и намъ нѣтъ дѣла до него, мы сами знаемъ, сколько намъ полагается.
-- Но вотъ письма уважаемаго вами Хаджъ-Джабера, прочтите ихъ и ..
-- Мы чужихъ писемъ не читаемъ!
-- Если такъ, то вы мнѣ надоѣли! Хотите нападайте и берите сами, я буду защищаться!-- закричалъ, наконецъ, выведенный изъ терпѣнія Нахтигаль.
-- Мы не разбойники,-- отвѣтили смущенные тубу.-- Не хочешь давать подарковъ, отправляйся назадъ, только мы за тебя не отвѣчаемъ: выйдешь изъ долины, и ты намъ уже не гость, а въ пустынѣ у насъ свои права!
-- Но поймите, что у меня мало вещей, я не могу отдать вамъ все и не оставить ничего другимъ!-- убѣждалъ ихъ Нахтигаль.
Только когда зашло солнце, переговоры увѣнчались нѣкоторымъ успѣхомъ, и спорившіе, наконецъ, договорились. Тубу удалились въ глубину своей долины, завѣривъ путешественника, что теперь онъ можетъ себя чувствовать въ безопасности въ ихъ области. Однако, когда Нахтигаль посѣтилъ ихъ жалкія рогожныя лачуги, то былъ встрѣченъ крайне холодно: каждый извинялся, что по бѣдности не можетъ принять и угостить его. На разспросы путешественника они давали уклончивые отвѣты и все говорили о какихъ то сосѣдяхъ, которые де угрожаютъ имъ. Когда путешественникъ повернулъ назадъ, то слышалъ, какъ они крикнули Бирсѣ:
-- Если по дорогѣ на васъ нападутъ наши, ты, смотри, не вмѣшивайся!
Очевидно, готовилось вѣроломное нападеніе, но путники счастливо избѣгли его, прокравшись назадъ другой дорогой. Соединившись съ оставленными въ Тао спутниками, Нахтигаль убѣдился, что положеніе его стало еще опаснѣе. Всѣ окрестныя племена заволновались, едва узнали о появленіи въ ихъ странѣ христіанина. Между тѣмъ вернуться было невозможно: надо было запастись пищей, кромѣ того, смѣлый путешественникъ не хотѣлъ вернуться, не изслѣдовавъ страны. Онъ вѣрилъ въ силу писемъ губернатора Фецана и Хаджъ-Джабера и рѣшилъ послать ихъ съ Бу-Сеидомъ въ Бардаи съ цѣлью узнать настроеніе Тафертеми и другихъ знатныхъ тубу.