-- Нечего раздумывать, идемъ!
-- Вы хоть по компасу справьтесь, туда-ли?-- говоритъ мой спутникъ.
Справляемся по компасу.
-- Должно быть туда, видите намъ на югъ, и она на югъ. И потомъ что мы теряемъ? Куда нибудь выведетъ, не назадъ же ворочаться,-- и мы пошли.
Никогда въ жизни не видалъ я такого дикаго лѣса. Передъ нами развертывались то холмы и долины, поросшія толстыми высокоствольными соснами, между которыхъ мы чувствовали себя словно среди колоннъ какого-то гигантскаго храма. Подлѣска не было, и внутренность лѣса, усыпанная бурымъ слоемъ опавшихъ хвой, открывалась далеко во всѣ стороны. То густой подлѣсокъ,-- кустарники и молодыя деревья, поросшія мохомъ кочки, папортники и кустики черники, заполняли все кругомъ, и, точно страшныя чудовища, топырили во всѣ стороны свои фантастически облѣпленныя мохомъ вѣтви упавшія деревья, корни которыхъ нависали надъ широко разверстыми пастями черныхъ берлогъ, Сѣдой мохъ стлался по стволамъ и свисалъ сѣдыми бородами съ вѣтвей, качаясь, точно то была гигантская, мохнатая змѣя. Неровная поверхность лѣса, вся въ буграхъ и ямахъ, представляла собою груды большихъ валуновъ; пушистый зеленый мохъ одѣлъ ихъ пышнымъ ковромъ, смягчилъ грубыя очертанія камней и обманывалъ насъ на каждомъ шагу -- ступишь, думаешь мягко, а подъ каблукомъ глухо стучитъ твердый камень. Временами въ такой тайгѣ, журча и гремя, бѣжитъ по усыпанному булыжникомъ руслу широкая рѣчка, изъ которой мы жадно пьемъ непріятную, болотнаго вкуса воду.
Жутко идти по такому лѣсу: сумрачно, глухо, дико, и въ полутьмѣ ночи воображеніе рисуетъ сказочныя картины:
Тамъ чудеса, тамъ лѣшій бродитъ,
Русалка на вѣтвяхъ виситъ...
и вспоминаются читанныя въ дѣтствѣ разсказы, какъ лѣшій гогочетъ и морочитъ путника, какъ защекочиваютъ его на смерть русалки, какъ вспыхиваютъ на мѣстѣ зарытыхъ кладовъ и забытыхъ могилъ зеленые огни и разная другая чертовщина. И хочется слышать звуки человѣческой рѣчи, и говоришь о пустякахъ, а самъ глядишь впередъ и стараешься понять, что тамъ такое: сгнившій ли стволъ дерева или медвѣдь стоитъ на заднихъ лапахъ. Глушь такая, что тутъ бы ему и водиться.
-- Какъ бы намъ не наткнуться на Михалъ Иваныча,-- говорю я спутнику.