ГЛАВА XVII
Встрѣча.
На томъ краю поляны, подъ вѣковой сосной, надъ небольшимъ костромъ вздымается дымъ, который вѣтеръ несетъ прямо на него. Сквозь дымъ видно неясно. И то, что Митя видитъ, кажется ему фантастическимъ. Онъ старается отдать себѣ отчетъ, въ полномъ ли онъ сознаніи, опускаетъ голову, жуетъ травинки и снова всматривается. Та же картина передъ нимъ. Бокомъ къ мему, направо отъ кострища важно и неподвижно сидитъ... индѣецъ. Несомнѣнно, индѣецъ! Митя довольно видѣлъ ихъ въ Америкѣ. Сорочьи перья откидной короной увѣнчиваютъ его голову съ характернымъ носомъ. Индѣецъ словно задумался. Трубка въ его рукахъ кажется потухшей.
Въ десяти шагахъ дальше, прислонясь къ стволу сосны спиной, заложивъ руки назадъ и согнувъ колѣни, сидитъ Михаилъ. Онъ сидитъ также неподвижно, лишь по временамъ ворочаетъ головой изъ стороны въ сторону, словно оглядывается на кого или ищетъ глазами что-то.
Долго лежитъ Митя, не спуская изумленныхъ глазъ съ этой неподвижной сцены. Дымъ стелется, легкимъ вѣтромъ его несетъ прямо на притаившихся соглядатаевъ. Вдругъ Бѣлка не выдерживаетъ и чихаетъ. Митя съ испугомъ глядитъ впередъ, сжимая револьверъ, готовый къ отпору. Индѣецъ поворачиваетъ свой орлиный профиль, и острый взоръ его впивается въ чащу. Мгновеніе и Митѣ кажется, что онъ открытъ. Индѣецъ медленно встаетъ, и Митя видитъ полный военный уборъ его, вампумъ, нагрудникъ изъ иголъ дикообраза, и красную. полосу, которая пересѣкаетъ все лицо воина отъ уха до уха.
Михаилъ начинаетъ что то болтать, но не слышно, что онъ говоритъ. Индѣецъ не обращаетъ на него ни малѣйшаго вниманія. Онъ стоитъ во весь ростъ въ выжидательной позѣ, обратясь лицомъ къ чащѣ, гдѣ притаился Митя, и Митя, не вѣря ушамъ, слышитъ почти забытый, но хорошо знакомый голосъ и англійскую рѣчь.
-- Если блѣднолицый другъ, котораго я ищу такъ долго, близко, пусть онъ выйдетъ. Я. -- сизая Спина изъ племени сіуксъ, и вотъ мой тотемъ!
Молчаніе. Митя чувствуетъ, какъ сердце его начинаетъ стучать. Въ глазахъ почти темнѣетъ.
И снова, еще болѣе громкимъ голосомъ, словно глашатай, краснокожій воинъ повторяетъ:
-- Пусть онъ выйдетъ, я другъ его, Сизая Спина!