Время пребыванія на берегу ученые посвятили на изученіе страны и ея обитателей. Передъ отплытіемъ Кукъ и Банксъ поднялись на высокій холмъ и внимательно осмотрѣли море. Тамъ, насколько хваталъ глазъ, виднѣлись одни только мели, рифы и островки. Въ этой части берега Австраліи окаймлены широкимъ коралловымъ рифомъ, который тянется вдоль нихъ на многія сотни верстъ, оставляя между собой и материкомъ болѣе или менѣе широкую полосу моря. Островки, рифы и мели образуютъ здѣсь настоящій лабиринтъ, и Кукъ съ тревогой думалъ о томъ, какъ выбраться изъ него. 4 авг. 1770 г. "Эндевръ" тронулся въ путь. Двадцать дней судно ползло по предательскому морю точно черепаха, потому что впереди его все время плыла шлюпка съ людьми, изслѣдовавшими морское дно. Кукъ не разъ подымался на мачту и обозрѣвалъ оттуда море. Справа и слѣва, точно зубы морскихъ чудовищъ, торчали рифы, и прибой съ ревомъ ополаскивалъ ихъ пѣнящейся влагой. Каждое мгновеніе можно было ожидать крушенія. "Эндевръ" то шелъ медленно впередъ, лавируя противъ неблагопріятнаго вѣтра, то пятился назадъ, когда впереди не открывалось выхода. Наконецъ судну удалось выбраться въ открытое море, и оно пошло полнымъ ходомъ впередъ. Предательскіе рифы остались уже далеко позади, какъ вдругъ вѣтеръ упалъ.
Вскорѣ оказалось, что теченіе несло судно назадъ къ рифамъ. Бѣлая кайма прибоя становилась все ближе и ближе, уже слышенъ яростный ревъ волнъ, и судно окутываетъ водная пыль разбивающейся въ дребезги влаги. Казалось спасенія ожидать неоткуда. Въ этотъ ужасный моментъ Кукъ сажаетъ матросовъ въ шлюпки и велитъ имъ грести прочь отъ рифа и тащить за собой судно на крѣпкомъ канатѣ. Соломинка, за которую схватились утопающіе, сдержала ихъ! Должно быть теченіе было не очень сильно, потому-что командѣ удалось остановить судно, а затѣмъ оно при помощи легкаго вѣтра и искуснаго капитана скользнуло въ узкій проходъ между рифами.
Вдоль берега Австраліи Кукъ добрался до сѣверной оконечности ея, до мыса Іоркъ и прошелъ черезъ Торресовъ проливъ на западъ. Этимъ онъ доказалъ, что большой островъ Новая Гвинея не составляетъ продолженія австралійскаго материка, какъ думали до того. Послѣ долгаго и утомительнаго плаванія. 9 октября 1770 г. "Эндевръ" бросилъ якорь на рейдѣ Батавіи. Батавія, столица голандскихъ колоній въ Малайскомъ архипелагѣ, лежитъ на о. Явѣ. Этотъ большой и торговый городъ живописно раскинулся у моря. Въ гавани его толпилось множество разныхъ судовъ, среди которыхъ къ радости нашихъ мореплавателей нашлось одно англійское. Въ городѣ вдоль длинныхъ тѣнистыхъ улицъ тянулось множество лавокъ и магазиновъ, въ которыхъ лежали груды товаровъ со всего свѣта. Пестрая толпа, среди которой можно было встрѣтить людей разныхъ племенъ и народовъ,-- голландцы, португальцы англичане, французы, испанцы, нѣмцы, малайцы, китайцы, негры,-- сновали взадъ и впередъ. За городомъ виднѣлись утопавшія въ садахъ дачи. Почва Явы необыкновенно плодородна, она родитъ въ изобиліи всякіе плоды, но особенно много разводятъ тамъ рисъ, маисъ, сахарный тростникъ и разныя пряности, больше всего перецъ, а изъ плодовъ пріѣзжимъ нравятся сочные мангустаны и ананасы. Но удивительно, что среди этой роскошной природы людямъ живется далеко не такъ хорошо, какъ можно было ожидать. Нашихъ путешественниковъ поразилъ видъ европейскихъ обитателей Батавіи: это были блѣдные, исхудалые люди, изъ которыхъ многіе едва волочили ноги, а мѣстные голландскіе солдаты съ трудомъ могли нести ружье на плечѣ, такъ слабы они были. Это происходитъ отъ того, что Батавія лежитъ въ низкой и болотистой мѣстности, гдѣ царствуютъ лихорадки и другія болѣзни тропическихъ странъ, съ которыми вскорѣ познакомились и наши моряки. Первою жертвою палъ Тайето; онъ умеръ отъ воспаленія легкихъ. За нимъ послѣдовалъ вскорѣ Тупая, которому такъ и не пришлось увидѣть Англію, чего онъ такъ жадно желалъ. Смерть его была тяжелая потеря для мореплавателей, потому что трудно было найти второго такого понятливаго и благороднаго дикаря. Но болѣзнь не удововольствовалась этими жертвами. Вскорѣ среди экипажа распространилась злокачественная лихорадка, отъ которой слегли поголовно всѣ; изъ всего экипажа едва 10 человѣкъ имѣло столько силъ, чтобы отправлять необходимую службу. Банксъ и Соландеръ уѣхали изъ города въ гористую мѣстность и быстро оправились тамъ, но изъ остальныхъ умерло пять человѣкъ, а остальные оправлялись медленно и съ трудомъ. Но зачѣмъ же Кукъ медлилъ въ этомъ убійственномъ городѣ? Почему не торопился онъ выйти снова въ открытое море, гдѣ вѣетъ крѣпкій, здоровый вѣтеръ? Этого онъ никакъ не могъ сдѣлать -- надо было основательно починить судно.
Дѣйствительно, когда "Эндевръ" вытащили на берегъ и поставили въ верфь, то надо было удивляться, какъ еще онъ держался на водѣ: бока его были до того истерзаны и потерты камнями рифовъ, что мѣстами доски обшивки были не толще картона, да еще ихъ проточили черви. Много труда стоило исправить корабль, но искусные голландскіе плотники успѣшно кончили эту работу, такъ что 27 дек. 1770 г. Кукъ могъ покинуть Батавію. "Эндевръ" прошелъ проливомъ Сунда между островами Явой и Суматрой, направляясь поперекъ Индійскаго океана къ мысу Доброй Надежды, который лежитъ близъ самой южной оконечности Африки. О, какое это было печальное плаваніе! Болѣзни, отъ которыхъ экипажъ страдалъ въ Батавіи, разыгрались здѣсь еще съ большею силой. Лихорадка и поносъ свирѣпствовали такъ, что судно превратилось вскорѣ въ плавучую больницу. Несчастные больные валялись по койкамъ почти безъ призору, потому что сколько нибудь здоровыхъ едва хватало для управленія судномъ. Хуже всего было то, что не было врача -- онъ умеръ въ Батавіи. Почти каждое утро въ койкахъ находили кого либо умершимъ. Такъ скончался астрономъ Гринъ, унтеръ-офицеръ Монкхаузъ, которому экипажъ былъ обязанъ спасеніемъ судна, скончался старикъ матросъ, чинившій паруса. Всего на одномъ этомъ переходѣ умерло 23 человѣка, которыхъ одного за другимъ опустили въ холодную пучину моря. Можно себѣ представить радость уцѣлѣвшихъ, когда 15 марта 1771 г. показалась желанная земля. Это былъ высокій мысъ Доброй Надежды, возлѣ котораго въ глубинѣ бухты лежитъ городъ Капштатъ, принадлежавшій тогда голандцамъ. Природа этой мѣстности далеко не такая пышная и богатая, какъ на Явѣ, но зато климатъ необыкновенно здоровъ, такъ что больные оправились на берегу въ нѣсколько дней. Кукъ недолго оставался здѣсь. И онъ, какъ люди его экипажа, жадно стремился домой, на родину, которую покинули такъ давно. Все же на пути туда "Эндевръ" зашелъ на островъ Св. Елены. Это гигантская скала, торчащаяся изъ морской пучины среди необозримой глади океана далеко отъ береговъ. Островъ дикъ и пустыненъ, голый камемь едва прикрытъ тощей растительностью, среди которой шныряетъ множество крысъ, почему его называютъ еще "Крысьимъ". Но какъ ни угрюмъ островъ, все же это былъ клочекъ родины, потому что островъ уже тогда принадлежалъ англичанамъ, и обитатели его радушно приняли своихъ земляковъ. Отсюда "Эндевръ" вышелъ съ цѣлой флотиліей судовъ, числомъ 13, плывшихъ тоже въ Англію. Однако, судно Кука вскорѣ отстало отъ своихъ попутчиковъ; бѣдный "Эндевръ" былъ такъ плохъ, что не могъ угнаться за ними -- паруса и канаты его обвѣтшали до того, что постоянно рвались и требовали починки, а тотъ, кто ихъ чинилъ такъ быстро и искусно, спалъ вѣчнымъ сномъ на днѣ Индійскаго океана вмѣстѣ со своей иглой.
5-го іюня 1771 г. измученные мореплаватели увидѣли наконецъ берегъ родины, видъ котораго вызвалъ слезы радости на ихъ глаза. "Эндевръ" прошелъ "Каналъ", какъ называютъ кратко проливъ Ламаншъ между Британіей и Европой, и 11 іюня бросилъ якорь въ гавани Довера. На берегу однако это было не 11, а уже 12 іюня, потому что путешественники, объѣзжающіе землю кругомъ съ запада на востокъ, теряютъ при этомъ однѣ сутки.
Первое кругосвѣтное плаваніе Кука длилось 2 года, 9 мѣсяцевъ и 16 дней.
Второе кругосвѣтное плаваніе.
По Атлантическому океану.
Кукъ недолго отдыхалъ на берегу. Его, какъ истаго моряка, тянуло въ море. Не суша, а безпокойная, волнующаяся пелена океана была его настоящая родина. Спустя 13 мѣсяцевъ по окончаніи перваго плаванія онъ уже снова пустился въ далекое странствіе. На этотъ разъ онъ рѣшилъ изслѣдовать Южное Полярное море. Объ этомъ морѣ знали очень мало, почти что ничего, но почему то думали, что кругомъ южнаго полюса долженъ лежать громадный материкъ, величиной съ Азію. Мысль о такомъ материкѣ родилась еще до открытія Америки. "Если около сѣвернаго полюса лежитъ столько земли, какъ Азія и Европа вмѣстѣ, думали тогдашніе ученые, то столько же примѣрно земли должно быть около южнаго полюса, иначе земной шаръ не будетъ имѣть равновѣсія -- одно полушаріе будетъ перетягивать другое". Конечно, это мнѣніе было невѣрно, но благодаря ему мысль о большомъ южномъ материкѣ такъ крѣпко засѣла въ головахъ ученыхъ, что этотъ материкъ рисовали даже на картахъ, называя его "Южнымъ" (Terra australis). Кукъ рѣшилъ узнать, точно ли существуетъ такой материкъ. Для новаго плаванія Кукъ выбралъ изъ числа судовъ англійскаго флота два корабля. Одинъ назывался "Резолюшенъ" ("Рѣшеніе") вмѣстимостью въ 462 тонны {Тонна равна 62 пудамъ.}. Второй корабль, который Кукъ взялъ на случай крушенія, какое онъ едва не испыталъ у береговъ Австраліи, назывался "Эдвенчеръ" ("Приключеніе") и имѣлъ 336 тоннъ, т. е. былъ такихъ же размѣровъ, какъ славный "Эндевръ". Имъ командовалъ капитанъ Фурно. На первомъ суднѣ было 112 ч. экипажа, на второмъ -- 81, несчитая ученыхъ и разной прислуги. На этотъ разъ въ плаваніе съ Кукомъ отправились два нѣмца -- Георгъ и Рейнголдъ Форстеры (отецъ и сынъ) и шведъ Шпарманъ, кромѣ нихъ два астронома и нѣсколько художниковъ.