-- Меня предали, на меня напали врасплохъ, измѣннически; но если бы вы попались мнѣ въ открытомъ полѣ, я бы изрубилъ сотню такихъ трусовъ, какъ вы. Я знаю, что меня ждетъ смерть, но когда я умру, вы съ своимъ халифомъ станете съ огнемъ искать людей, которые могли бы замѣнить меня, и не найдете!
По знаку Якуба солдаты съ ругательствами и побоями повлекли Цеки въ тюрьму, гдѣ на него наложили столько цѣпей, что онъ не могъ шевельнуться. Затѣмъ его бросили въ Бинтъ-Умъ-Хагаръ, замуравили отверстіе и предоставили его голодной смерти. Такой же участи подверглись всѣ близкіе къ Цеки начальники и эмиры.
Другой жертвой халифа, погибшей въ Бинтъ-Умъ-Хагарѣ, былъ кади Ахметъ. Покорно и раболѣпно исполнялъ онъ всѣ приказанія халифа, хладнокровно приговаривалъ всѣхъ неугодныхъ халифу къ казни, лишенію имущества или изгнанію, лицемѣрно толковалъ и извращалъ въ его пользу всѣ божескіе и человѣческіе законы. Но такія низкія и холопскія души, какъ Ахметъ кади бываютъ преданы своимъ повелителямъ лишь ради собственныхъ выгодъ или изъ страха. Черная совѣсть ихъ и лукавый умъ направлены только на собственныя выгоды, и они при первой возможности, если это можно сдѣлать безъ опасности для себя, готовы совершить всякое гнусное преступленіе, могущее обогатить или возвысить ихъ. Зная о желаніи халифа избавиться отъ Цеки, кади Ахметъ, по совѣту Якуба, не мигнувъ глазомъ, осудилъ того на страшную казнь голодной смерти. По какой то непонятной случайности самъ онъ, спустя короткое время, погибъ такой же жалкой смертью. Поводомъ къ тому послужило мошенничество этого судьи: онъ вошелъ въ тайныя сношенія съ фальшивыми монетчиками и пользовался значительной выгодой отъ ихъ продѣлокъ. Узнавъ объ этомъ, халифъ страшно разсердился, но не на то, что Ахметъ совершилъ такое преступленіе, а на то, что онъ обкрадывалъ его, халифа. Внѣ себя отъ гнѣва деспотъ крикнулъ:
-- Пусть его накажутъ, какъ наказали Цеки!
И вотъ закованнаго въ цѣпи Ахмета втолкнули въ Бинтъ-Умъ-Хагаръ. Сперва ему подавали въ отверстіе, слабо освѣщавшее эту "пещеру смерти" хмурымъ свѣтомъ, скудную пищу, но спустя десять мѣсяцевъ стража поставила возлѣ узника, уныло скорчившагося въ углу своей темницы, кувшинъ воды, и затѣмъ его. замуровали, какъ Цеки. Въ теченіе долгихъ дней изъ этой гробницы не слышно было ни одного звука. Страшное безмолвіе царило въ зловѣщемъ зданіи. Когда, спустя 43 дня, сторожа отвалили камни отверстія въ полной увѣренности найти внутри склепа высохшій, какъ мумія, трупъ Ахмета, когда они подошли къ распростертому на землѣ мертвому, они въ ужасѣ отскочили прочь и кинулись вонъ: Ахметъ былъ еще живъ! Истощенныя мышцы вмѣстѣ съ кожей тѣсно облипали кости несчастнаго, вполнѣ напоминавшаго скелетъ. Онъ лежалъ безъ сознанія, открывъ глаза, которые ничего не видѣли. Слабо бившійся пульсъ и едва замѣтное дыханіе показывали, что послѣднія искры жизни еще тлѣли въ этомъ трупѣ.
Когда объ этомъ случаѣ донесли халифу, его охватилъ какой-то суевѣрный страхъ, и онъ приказалъ вернуть Ахмета къ жизни, давая ему пищу и воду малыми порціями. Однако, несмотря на тщательный уходъ, тѣло Ахмета не могло выдержать этого возврата къ жизни и, спустя нѣсколько дней, его не стало.
Но Бинтъ-Умъ-Хагаръ недолго стояла пустой. Уже вскорѣ въ ней поселился новый узникъ. Это былъ тоже кади -- Хуссейнъ Водъ Зарахъ, который угодилъ сюда по совершенно другой причинѣ: онъ отказался приговаривать къ смерти людей, руководствуясь однимъ желаніемъ халифа или Якуба. Вначалѣ ему также изрѣдка подавали въ оконце пищу и воду, затѣмъ замуровали, и, такъ какъ онъ не обладалъ богатырскимъ сложеніемъ и живучестью Ахмета, то скончался уже на 22 день своего голоднаго заключенія.
Звѣрская злоба халифа, питаемая подозрительнымъ страхомъ, обрушивалась не только на отдѣльныхъ людей, но на цѣлыя племена. Такъ племя арабовъ Батахинъ навлекло на себя его гнѣвъ тѣмъ, что, разоренное налогами и безцѣльными переходами, отказалось исполнить новое подобное приказаніе. Эта непокорность такъ разгнѣвала его, что онъ немедленно приказалъ перехватать ихъ и привести къ себѣ. Дѣйствительно, вскорѣ 67 несчастныхъ арабовъ съ женами и дѣтьми были приведены въ Омъ-Дерманъ и брошены въ тюрьму въ ожиданіи суда. Созвавъ своихъ кади, которыхъ халифъ предварительно увѣдомилъ о своихъ желаніяхъ, онъ изложилъ имъ обстоятельства дѣла. Конечно, всѣ кади, какъ одинъ человѣкъ, осудили несчастныхъ.
-- Какое же наказаніе полагается за ослушаніе?-- спросилъ халифъ.
-- Смерть!-- отвѣтили судьи.