-- Если вы не отдадите его мнѣ, и онъ что нибудь учинитъ съ собой, то я умываю руки!
-- Бери, бери его, и пусть онъ не приближается больше къ намъ, пусть его дурной сѣрый глазъ не смотритъ на насъ такъ зловѣще.
Суевѣрные арабы очень бояться порчи отъ "дурного" глаза. Разгнѣванный взоръ свѣтлоокаго европейца наводитъ на нихъ особенный страхъ. Вотъ почему они такъ охотно сбыли съ рукъ непокорнаго плѣнника.
Въ числѣ разныхъ захваченныхъ вещей были табакъ и сахаръ. Табакъ дервиши сожгли, такъ какъ Махди строжайше воспретилъ куреніе его, а сахаръ, до котораго арабы большіе охотники, они тайно отъ эмировъ раскололи на куски и разсовали по карманамъ. Но на послѣднемъ водопоѣ, передъ вступленіемъ въ городъ, многіе не устояли передъ искушеніемъ, и потихоньку помакнувъ кусочки сахара при питьѣ въ воду, съ удовольствіемъ сосали его. Это обстоятельство не ускользнуло отъ зоркаго глаза эмировъ, они приступили къ тщательному обыску своихъ людей. На сцену явился курбачъ, плеть изъ кожи носорога, и у кого нашли хоть что нибудь, тѣ получили по 80 здоровыхъ ударовъ по спинѣ. Выполнивъ операцію, значительно обогатившую ихъ, эмиры повели людей и погнали плѣнныхъ въ городъ.
Здѣсь прибытіе этой шайки, возвѣстившей немедленно о плѣненіи "паши", вызвало цѣлое волненіе. Сейчасъ же сбѣжалась толпа, и такъ какъ люди въ Суданѣ всегда при оружіи, то по крайней мѣрѣ съ четверть часа черная публика увеселяла себя тѣмъ, что съ разными свирѣпыми криками, скакала кругомъ плѣннаго "паши", размахивая надъ его головой длинными мечами и направляя ему въ грудь свои острыя копья. Затѣмъ Нейфельда заперли въ комнату и подвергли допросу. Въ то же время шла расправа съ пойманными арабами шейха Водъ-Салеха. Желая произвести сильное впечатлѣніе на Нейфельда, дервиши вывели его на площадь, гдѣ должна была произойти казнь. Въ знакъ того, что онъ плѣнный, ему надѣли на шею желѣзное кольцо съ цѣпью.
На площади между тѣмъ разыгрывалась слѣдующая сцена: мѣстный кади, должно быть духовное лицо, употреблялъ все свое краснорѣчіе, чтобы убѣдить плѣнныхъ принять вѣроученіе Махди. Ему возражалъ отъ лица своихъ товарищей Дарбъ-эсъ-Сафаи. Не слушая увѣщаній, кидалъ онъ своему противнику въ лицо одно оскорбленіе за другимъ; въ заключеніе онъ прокричалъ:
-- Мы слѣдовали за своимъ шейхомъ на коняхъ и не хотимъ бѣгать за вами пѣшими. Мы готовы умереть, и потому казните насъ.
Ихъ отвели въ сторону, заставили выкопать неглубокую канаву и поставили передъ ней на колѣни, связавъ имъ руки за спиной. Эсъ-Сафаи попросилъ, чтобы его казнили послѣднимъ: онъ хотѣлъ посмотрѣть, какъ будутъ умирать его люди и ободрять ихъ въ этотъ ужасный часъ. Палачъ подошелъ и однимъ взмахомъ широкаго и длиннаго меча снималъ одну голову за другой, шагая черезъ трупы и откидывая ударомъ ноги головы въ яму. Лишь одинъ изъ приговоренныхъ вскочилъ, какъ бы пытаясь бѣжать, но Эсъ-Сафаи крикнулъ ему: "становись на колѣни, развѣ не видишь, что эти негодяи смотрятъ на насъ".
Послѣ казни предводители дервишей занялись Нейфельдомъ. Въ присутствіи его они подняли жаркій споръ, что съ нимъ дѣлать. Одни хотѣли задержать его, чтобы съ его помощью изготовить какія то письма; другіе, настаивая на томъ, что онъ агентъ правительства, предлагали тотчасъ же казнить его, а голову послать въ Египетъ, чтобъ тамъ знали, какъ слуги Махди обращаются со шпіонами, посылаемыми въ ихъ страну. Ни одинъ преступникъ не слѣдилъ, вѣроятно, за рѣчами своихъ судей съ такимъ безпокойствомъ, съ какимъ Нейфельдъ наблюдалъ выраженія лицъ спорщиковъ. Онъ понималъ кое-что изъ ихъ криковъ и ловилъ каждое слово, стараясь догадаться, въ какую сторону клонится рѣшеніе его участи, и еслибы его ожидала позорная казнь, то онъ готовился, собравъ всю свою силу, броситься на ближайшаго эмира, задушить, разорвать его ногтями и лучше погибнуть въ свалкѣ, чѣмъ фигурировать на площади предъ толпой зѣвакъ, сбѣжавшихся поглядѣть, какъ будутъ рѣзать "проклятаго турка".
Наконецъ главный предводитель постановилъ отослать Нейфельда къ халифу, и еще въ ту же ночь его подъ конвоемъ семи стражей отправили въ путь.