Отецъ Вана поклонился мѣнялѣ.
-- Поможешь?
-- Хорошо,-- сказалъ мѣняла,-- пусть сынъ твой остается у меня въ городѣ. Ты посылай ему пищу, а я заплачу этому почтенному ученому за его труды. Если твой сынъ выдержитъ второй экзаменъ, я дамъ ему денегъ на приготовленіе къ третьему, но потомъ онъ заплатитъ мнѣ втрое и пристроитъ двухъ моихъ родственниковъ.
Стали торговаться, но мѣняла не уступалъ. Онъ вывелъ въ люди двухъ мандариновъ, и они платили ему за это ежегодную дань, не оставляли и своимъ покровительствомъ... За то онъ напрасно потратился на трехъ молодыхъ китайцевъ, которые экзаменовъ не выдержали.
* * *
Ванъ простился съ отцомъ и остался въ городѣ. Онъ жилъ у мѣнялы въ каморкѣ, помогалъ ему кое въ чемъ, но больше учился. Отъ трудовъ, отъ спертаго городского воздуха щеки его скоро поблѣднѣли; самъ онъ похудѣлъ, отощалъ, какъ старый ученый Тзе-кунгъ, который занимался съ нимъ и съ нѣсколькими другими китайцами у себя на дому. Кромѣ того, Ванъ посѣщалъ высшее училище, гдѣ готовящихся ко второму экзамену обучали казенные учителя.
* * *
Проживая у богатаго мѣнялы, Ванъ познакомился съ городскими обычаями. Въ деревняхъ жили простые крестьяне, но и они исполняли нѣкоторыя, установленныя для всѣхъ китайцевъ "церемоніи", то-есть правила вѣжливости; въ городѣ же правилъ этихъ соблюдалось гораздо болѣе. Ихъ держались очень строго. Всѣхъ правилъ было множество -- больше десяти тысячъ. Они были изложены въ особой книгѣ. За соблюденіемъ ихъ слѣдила въ городѣ канцелярія особаго мандарина. Этому мандарину приказы о церемоніяхъ присылались изъ главнаго столичнаго управленія.
Въ Китаѣ на всѣ случаи жизни установленъ свой порядокъ. Установлено, какъ праздновать свадьбы, какъ встрѣчать мандариновъ, какъ держать себя въ гостяхъ, на улицѣ, какъ одѣваться, какъ отвѣчать старшимъ, какъ младшимъ -- установлено столько церемоній, что всѣ онѣ врядъ-ли извѣстны даже "ученымъ людямъ".