Потащили разбойники плѣнныхъ подальше отъ большой дороги, въ горы. Старикъ миссіонеръ съ трудомъ передвигалъ ноги... поднималъ глаза къ небу и шепталъ молитвы.
-- Смотрите, -- сказалъ одинъ изъ бродягъ,-- онъ колдуетъ! Не напустилъ-бы онъ на насъ злыхъ духовъ!
-- Нѣтъ, мой другъ, я только молюсь!-- отвѣтилъ старикъ. И онъ, и молодой спутникъ его хорошо говорили по-китайски.
Они встрѣтили бѣду спокойно. Они свыклись съ жизнью среди опасностей. Они знали, что китайцы не любятъ "заморскихъ дьяволовъ" и особенно миссіонеровъ. При народныхъ волненіяхъ китайцы первымъ дѣломъ поджигаютъ миссіи и избиваютъ миссіонеровъ и китайцевъ-христіанъ, благо они подъ рукой, и на нихъ можно излить злобу, которая накопилась противъ "бѣлыхъ", которые издалека тревожатъ Китай своими притязаніями и насиліями.
-- Чего имъ нужно отъ насъ!-- кричитъ чернь.-- Мы не лѣземъ въ ихъ страну; зачѣмъ же они приходятъ къ намъ, зачѣмъ нарушаютъ нашъ покой и старину? Или они думаютъ, что ихъ вѣра, ихъ обычаи лучше нашихъ?
Въ горахъ бродяги содрали съ плѣнниковъ ихъ одежды, вошли въ какую-то пещеру, развели въ ней огонь и разсѣлись вокругъ него. Миссіонеровъ же оставили у входа. Несчастные совсѣмъ продрогли отъ холода.
-- Что же съ ними дѣлать?-- разсуждали разбойники.
-- Убить!-- кричали одни.
-- Конечно!-- поддерживали другіе.-- Что съ нихъ возьмешь!
-- Вотъ что, братцы!-- рѣшилъ, наконецъ, атаманъ.-- Убить ихъ -- толку мало. Чего ради мы сидѣли, караулили въ гаолянѣ? Лучше возьмемъ съ нихъ выкупъ. Пусть этотъ молодецъ (атаманъ указалъ на Вана) возьметъ отъ нихъ записку къ ихъ братьямъ и принесетъ выкупъ -- 1000 фунтовъ серебра!