Дорога шла по холмистой мѣстности... Ванъ обливался потомъ, толкая тяжелую тачку.
Вотъ громадное поле, засѣянное высокимъ гаоляномъ... Вдругъ изъ чащи гаоляна выскакиваетъ нѣсколько крупныхъ китайцевъ... Они вооружены ножами, дрекольемъ... накидываются на миссіонеровъ, стаскиваютъ одного съ тачки, другого съ мула, хватаютъ Вана... Другой слуга, который былъ понятливѣе Вана, быстро сбросилъ башмаки и пустился бѣжать по дорогѣ... Только пятки его сверкали! Два разбойника кинулись въ догонку, но не могли настигнуть прыткаго китайца.
Разбойники связали миссіонерамъ руки...
-- Ты христіанинъ?-- спросили они у Вана.
-- Нѣтъ, я не измѣнялъ вѣрѣ отцовъ,-- отвѣчалъ Ванъ. Услыхавъ этотъ отвѣтъ, его не стали вязать; однако, вмѣстѣ съ миссіонерами поволокли въ чащу гаоляна. Здѣсь плѣнниковъ тщательно обыскали. Денегъ при нихъ оказалось очень мало.
-- Куда вы запрятали серебро? Подавайте его сюда, не то начнемъ пытать васъ!-- кричалъ атаманъ шайки.
-- Убьемъ!-- угрожали его товарищи и махали оружіемъ.
Но миссіонеры не растерялись. Связанные по рукамъ, они спокойно стояли среди разбойниковъ и кротко увѣряли, что у нихъ денегъ съ собою больше нѣтъ. Ванъ подтвердилъ, что они говорятъ правду.
-- Эти "заморскіе дьяволы", -- прибавилъ онъ, -- не злые люди. Я не ихъ вѣры, только нанялся въ услуженіе. Но не могу не засвидѣтельствовать истины: не видѣлъ отъ нихъ ничего худого. Пощадите, не убивайте ихъ!
Китайскіе разбойники обыкновенно нападаютъ только на людей богатыхъ, бѣдныхъ же простолюдиновъ не трогаютъ. Возстановлять противъ себя населеніе имъ не расчетъ, да съ бѣдныхъ и взять нечего.