Тутъ не требовалось вздорной премудрости, которую Ванъ изучалъ столько лѣтъ, а требовались сила, ловкость: на экзаменѣ надо было натянуть длинный, тугой лукъ, пустить изъ него въ цѣль три мѣткихъ стрѣлы, поднять большую тяжесть. Этого Ванъ не могъ.
Блѣдный, исхудалый, шатался онъ по улицамъ, съ завистью поглядывая на уличныхъ закусочниковъ, у которыхъ на длинныхъ жердяхъ болтались повѣшенныя за хвосты жареныя крысы -- лакомая пища китайскихъ бѣдняковъ.
Ванъ такъ-бы и пропалъ, если-бы на четвертый день голоднаго шатанія его не подобралъ, полуживого, подъ заборомъ какой-то старикъ въ очкахъ, въ китайской одеждѣ, но съ чужимъ, не китайскимъ лицомъ. Старикъ ласково разспросилъ Вана -- почему онъ такъ отощалъ, а затѣмъ увелъ его въ домъ съ обширнымъ дворомъ. Здѣсь жило еще нѣсколько несчастныхъ, голодныхъ бродягъ, такихъ же, какъ Ванъ. Во дворѣ была школа. Въ ней обучалось много китайскихъ сиротъ. Возлѣ школы стояло странное зданіе, какихъ китайцы не строятъ. Внутри зданія въ полумракѣ, передъ крестомъ и передъ картинами въ позолоченныхъ рамахъ горѣли свѣчи; люди въ странной одеждѣ пѣли и очень хорошо играли у большого шкафа съ мѣдными трубами... На башнѣ того же зданія висѣли колокола.
Вана накормили; дали ему постель. Отъ китайской прислуги Ванъ узналъ, что находится въ домѣ французскихъ миссіонеровъ -- "заморскихъ дьяволовъ", которые ничего худого не дѣлаютъ, а только предлагаютъ всѣмъ китайцамъ перемѣнить китайскую вѣру на ихъ -- "католическую". Узналъ онъ, что зданіе, въ которомъ жгутъ свѣчи передъ крестомъ и картинами, поютъ и играютъ, -- католическая церковь, а шкафъ съ трубами -- музыкальный инструментъ, орг а нъ.
Миссія -- слово французское. Оно, собственно, значитъ "посольство". Иногда его и употребляютъ въ этомъ смыслѣ. Такъ, вмѣсто "Россійское посольство" говорятъ "Россійская миссія"; но чаще подъ словомъ "миссія" разумѣютъ именно группу людей, отправленныхъ для проповѣди христіанства. Миссіонеръ -- посланный на проповѣдь.
Въ Китаѣ миссіонеры стараются обратить не-христіанъ къ христіанству. Къ сожалѣнію, многіе изъ нихъ дѣйствуютъ при этомъ не только проповѣдью и примѣромъ христіанской жизни, а способами очень непривлекательными, напримѣръ, подкупаютъ бѣдняковъ, чтобы они крестились.
Проповѣдь чужого вѣроученія, призывая къ отторженію отъ вѣры предковъ, конечно, непріятна китайцамъ, поэтому они относятся къ миссіонерамъ враждебно; иногда позволяютъ себѣ и насилія противъ непрошенныхъ проповѣдниковъ. А въ такихъ случаяхъ миссіонеры нерѣдко прибѣгаютъ къ заступничеству христіанскихъ правительствъ и тѣмъ даютъ европейскимъ державамъ поводъ лишній разъ впутаться въ китайскія дѣла, причемъ державы требованія свои всегда готовы поддержать военною силой. Это еще болѣе вооружаетъ китайцевъ и противъ миссіонеровъ, и противъ всѣхъ "заморскихъ дьяволовъ".
* * *
Измѣнять вѣрѣ предковъ Ванъ не имѣлъ никакой охоты, но онъ былъ очень благодаренъ за данный ему пріютъ. Когда два миссіонера, одинъ -- старикъ, другой -- помоложе, собрались въ сосѣдній городъ, Ванъ, изъ благодарности, вызвался даже везти въ тачкѣ старика, которому, по слабости, ѣхать на мулѣ было тяжко.