— Если б он впустил вас, он не наступал бы сегодня… — Юрьев опять поправил манжеты… — Прикажите, пожалуйста, приготовить для меня стол. У вас не хватает хирургов… Я помогу вам… — сказал он.
— Слушаю… Спасибо, товарищ генерал-майор! — горячо поблагодарил Луконин.
— Не напрасно же я сюда приехал, — сказал Юрьев, вежливо и безучастно улыбаясь румяному, оробевшему, видимо, врачу.
Управление боем ускользало из рук командующего, несмотря на все его усилия. И не потому только, что он находился дальше, чем следовало, от своих наступавших частей. Хуже было то, что временами он плохо теперь понимал происходившее. Он стал странно забывчив и, выслушав донесение, замечал вдруг, что не помнит, о чем оно. Отдавая приказ, он умолкал на полуслове, тщетно стараясь восстановить в памяти начало фразы… Мысль Рябинина как будто внезапно иссякала, хотя он находился в сознании, — но лишь для того, казалось, чтобы сознавать свою немощь. Боль мучила его все сильнее, и ему уже трудно становилось противиться ей… Между тем телефоны часто попискивали, а адъютант то и дело докладывал о прибытии связных офицеров. Они входили, стуча сапогами, и в комнату врывался запах бензина, свежего ветра, мокрой земли… Вытягиваясь у койки, офицеры испуганно смотрели на пышущее жаром серо-желтое лицо старика.
Волошин сидел у стола, ожидая минуты, когда останется наедине с командующим. Уже не одно сострадание, но и прямая необходимость требовали от члена военного совета решительного вмешательства. Ибо, как ни велика была роль Рябинина в подготовке начавшегося сражения, его дальнейшее участие в нем стало грустной помехой… Адъютант увел, наконец, артиллерийского капитана, прискакавшего из штаба армии, и Волошин передвинул свой стул к койке.
— Сергей Антонович, а не пора ли вам отложить дела? Отдохнуть вам надо… — сказал он участливо, но так, будто не придавал своему совету особенного значения.
— То есть почему отложить? — спросил генерал. — Я бы отложил, да немец еще сопротивляется… — попробовал отшутиться он.
Однако глаза его за очками смотрели недоверчиво. Догадываясь об истинных причинах заботливости Волошина, он попытался уверить комиссара в их неосновательности.
— На правом фланге, боюсь, замешкаются у меня… А успех зависит от продвижения на Каменское, — проговорил Рябинин медленно и раздельно, как бы демонстрируя ясность своего понимания обстановки.
— Там Богданов… Он справится, — возразил Волошин. — А вам лечиться надо…