Десятки тысяч людей, с вредными идеями, в ссылках разносят эти идеи в дальние углы России, сходят с ума и вешаются. Тысячи сидят по крепостям и, или убиваются тайно начальниками тюрем, или сводятся с ума одиночными заключениями. Миллионы народа гибнут физически и нравственно в рабстве у фабрикантов».
И когда Воля дочитал до конца, он глубоко возненавидел царя и всех, кто был опорой царской власти.
«Ведь это ужасно! Опомнитесь люди!!» — эти последние слова толстовского памфлета глубоко врезались в сознание подростка и заставили задуматься о своем призвании, о своем будущем.
Воля стал охладевать к занятиям в кадетском корпусе.
В то время кадетские корпуса были питомниками надежных слуг русского царизма. Окончившие кадетский корпус получали преимущественное право поступления в военные училища, где готовились кадры монархически настроенных офицеров. Воле были в тягость и казарменная дисциплина, и чинопочитание, и мертвечина кадетской учебы, и ежедневное хождение «на молитву». Многих кадетов Воля чуждался. Это были в большинстве случаев дворянские сынки родовитых семей, мечтавшие лишь о чинах и наградах, о великосветских балах и офицерских пирушках.
Под впечатлением, таких книг, как «Николай Палкин», у него укрепилось враждебное отношение к офицерской касте и усилилось сочувствие к простым солдатам.
Однажды, во время летних каникул, Юлия Николаевна обратила внимание на то, что ее Воля говорит денщикам «вы», здоровается за руку и запросто разговаривает с ними.
— Ну разве так можно обращаться с солдатами, — упрекнула она сына. — Вот скоро ты окончишь корпус, потом военное училище, станешь офицером, а вести себя с солдатами не умеешь… Ведь при таком обращении они не будут тебя признавать как офицера и не будут слушаться.
— Почему же я должен солдату говорить «ты»? — возразил Воля. — Ведь он такой же человек, и с ним надо обращаться вежливо, по-человечески. — И потом твердо добавил: — А офицером я не собираюсь быть и не буду!
Мать заволновалась. Ее большие серые глаза наполнились тревогой.